Сахар на обветренных губах (СИ)

Наконец, Колесников, криво ухмыльнувшись, вновь повернулся ко мне и, подмигнув, произнес:

— После пар не убегай, зелёная толстовка.

Я чуть нахмурилась, но сделала вид, что понятия не имею, кому он и о чём говорит.

Я сегодня не в зеленом, а в застиранном розовом.

Колесников вальяжно покинул аудиторию, прикрыв за собой дверь. Одинцов за ним закрыл дверь наглухо, не оставив ни малюсенький щелочки. Он вновь вернулся к своему столу, привычно опёрся о него кулаками и начал сканировать аудиторию. Как обычно, я избежала встречи с ним взглядами.

К середине пары мне уже было некомфортно в этой жаре. Ещё и февральское солнце, готовящееся к весне, палило через окно так, что на подоконниках можно было жарить яичницу.

В какой-то момент, тайком глянув на Вику и убедившись, что она конспектирует, я на мгновение оттянула ворот свитера, чтобы впустить хоть немного воздуха под одежду, которая, казалось, уже плавится на мне. Но я не подумала о том, что помимо Вики и других одногруппников на меня может смотреть преподаватель.

Испуганно вскинув взгляд, я надеялась, что он смотрит в другую сторону или в свои бумаги, но он смотрел точно на меня, продолжая вести лекцию.

Его брови едва заметно сошлись на переносице. Взгляд встал суровее, а я поняла, что он смотрит не мне в глаза, а на воротник свитера, словно пытается вычислить что-то.

К щекам мгновенно прилил румянец, ладони вспотели и стало ужасно неловко.

А если он успел что-нибудь увидеть?

Конечно, он увидел! Вряд ли он сейчас заморачивается о том, что в таком прикиде мне жарко.

— Мельникова, — бросил Одинцов отрывисто. От собственной фамилии мне стало дурно. — Открой окно. Душно, — сухо потребовал мужчина.

— Хорошо, — кивнула я едва заметно и встала со стула. Открыла ближайшее к себе окно и облегченно выдохнула, ощутив на себе первый поток прохладного воздуха.

— О! Кайф! Свежий воздух! — пронеслось от кого-то из парней по аудитории, когда я села на своё место и продолжила писать то, что не дописала.

Закончив, я робко подняла взгляд на Одинцова и с облегчением обнаружила, что он, обойдя свой стол и присев на его край, скрестил руки на груди и продолжил объяснять тему, глядя на всех нас с присущим ему равнодушием в голубых глазах.

Пара закончилась с последними словами Одинцова о том, что сегодняшняя тема будет на экзамене.

К счастью, мне уже плевать. С началом весны меня здесь не будет. И пусть учиться мне интересно, но пора сделать выбор, и он не в пользу продолжения учёбы.

Прозвенел звонок, одногруппники закинули свои вещи в рюкзаки и сумки и поспешили слиться из аудитории, как можно скорее.

— Мельникова, задержись, — сухо припечатал Одинцов.

Моя рука, закидывающая тетрадь в рюкзак, дрогнула.