Сафари

Я выскочил после того, как мы переехали через какой-то мост. Опираясь на меня, шотландец в свою очередь спустил свои длинные ноги. Дружески объединенные и обсыпанные белой мукой, напоминая снежных болванов, мы слетели с поезда и покатились с насыпи. Мы были у цели.

Последовали месяцы напряженной, тяжелой работы. Я едва успевал взглянуть на величавую природу, которая окружала отведенный мне земельный участок. Одни мы не могли справиться, пришлось нанять работника. Это был метис; мне он нравился, хотя и был немного ленив. Потом к нам присоединился еще какой-то житель Канады, по происхождению немец. От него часто несло водкой, он был уже не молод, и в волосах его серебрилась седина. Он звал меня хозяином. Работы становилось все больше, и мы оставили его у себя за небольшую плату. Мак-Арран и оба работника были в большой дружбе. Я же совершенно не выносил своего земляка, а вскоре стал чуждаться и метиса с Мак-Арраном.

Вскоре разразилась катастрофа. Я сказал однажды метису, чтобы он принес мне обед в поле. Он долго не приходил; рассерженный, я побежал домой и потребовал его к ответу. «Он понадобился мне здесь», — сказал Мак-Арран, бросив на меня косой взгляд, и, переглянувшись со своими соумышленниками, отступил за стол.

— Хозяин здесь я! — объявил я решительно.

— Вот как!? — сказал шотландец и ухмыльнулся так подло, что я сразу понял в чем дело.

Он кинул на стол ворох каких-то бумаг. «Вот прочти-ка!»

— Что это еще за дрянь?

— Они докажут тебе, что все здесь находящееся за исключением самой земли, моя собственность, и что, следовательно, хозяин здесь я!

— Яснее и быть ничего не может! — раздался осипший от водки голос немца. Метис всунул руки в карманы штанов и нагло смотрел на меня в упор; оба они, в свою очередь, отступили за стол. Тут только я заметил, что за ними на стене висели заранее приготовленные топоры.

Я проявил большое самообладание. Молча поглядел на всех трех и молча вышел. Я знал, что бумаги моего достойного компаньона и показания обоих работников докажут все, что им нужно.

Перед глазами у меня стояли красные круги, а ноги точно свинцом налились, в то время как я медленно шел к своему любимому месту у реки. Я долго сидел там, обдумывая свое положение и глядя на покрытые облаками горы. Потом встал, вскинул топор и в последний раз пошел «домой».

По дороге, однако, я еще кое-что сообразил и несколько изменил свой план. Я поймал одну из наших двух пасшихся на лугу лошадей, вскочил на нее и проскакал мимо нашего дома, производя как можно больше шума.

Все вышло так, как я того ждал. Все трое торчали там, очевидно выжидая меня.