Сафари

Немецкий писатель Артур Гайе до четырнадцати лет служил в книжном магазине и рано пристрастился к описаниям увлекательных путешествий по дальним странам. По вечерам, засыпая в доме деспотичного отчима, он часто воображал себя то моряком, то предводителем индейских племен, то бесстрашным первооткрывателем неведомых земель. И однажды он бежал из дома и вскоре устроился юнгой на китобойном судне, отходившем в Атлантический океан.С этой минуты Артур Гайе вступил в новую полосу жизни, исполненную тяжелого труда, суровых испытаний и необычайных приключений в разных уголках земного шара. Обо всем увиденном и пережитом писатель рассказал в своих увлекательнейших книгах, переведенных на многие языки Европы и Америки. Наиболее интересные из них публикуются в настоящем сборнике, унося читателя в мир рискованных, головокружительных приключений, в мир людей героической отваги, изумительной предприимчивости, силы и мужества.В сборник включена также неизвестная современному читателю повесть Ренэ Гузи «В стране карликов, горилл и бегемотов», знакомящая юного читателя с тайнами девственных лесов Южной Африки.

Артур Гайе, Ренэ Гузи

Избранные произведения

Мечта девяти мрачных, томительных лет наконец исполнилась в мае прошлого года — я снова ехал в Африку.

Последние дни морского переезда я проводил на носу корабля, напряженно вглядываясь в пенящуюся синюю даль Индийского океана. Мне предстояло вновь увидеть Африку впервые после 1917 года, — когда я, после трехлетних приключений в африканских степях, с незажившими еще ранами, уезжал в качестве английского военнопленного из Дар-ес-Салама в Индию.

Долгожданный берег выделился наконец из морской синевы; перед носом нашего корабля открылась гавань Момбаза, началась высадка. Я чувствовал себя, словно во сне, и оставался в этом состоянии все время — даже когда уже ехал по Уганской железной дороге сперва до Вой, а потом по местам, которые я проходил пешком одиннадцать лет тому назад. Тогда эта пустынная область была одной из самых диких и неисследованных во всей Африке. На карте она была отмечена белым пятном с буквами «Б. в. д. о.», что означало: «Без воды, дорог и обитателей». Это было правильно. Неправилен был последний пункт «о.», так как обитателей там оказалось больше, чем мне, тогда еще новичку в африканских степях, хотелось: там жили тысячи, даже десятки тысяч, диких зверей!

Я ехал теперь в вагоне железной дороги, построенной во время войны, через обширную, задумчивую степь и с недоумением глядел на красно-пыльную дорогу, извивавшуюся вдоль полотна, среди унылых кустарников. Да, это была моя тогдашняя дорога — самая жуткая, по какой мне когда-либо приходилось странствовать!

Поезд, все время изгибаясь, повернул на восток.