Сады пяти стремлений

– Мы не любим делать взносы в государственную казну, – честно ответил Бабарский, который платил налоги исключительно на Линге и исключительно по той причине, что однажды его там планировали повесить и отменили казнь после личного вмешательства Помпилио. Нет, вешать Бабарского планировали не за неуплату налогов, просто столь доходчивая форма правосудия заставила ИХ с уважением относиться ко всем лингийским законам.

– Советую полюбить, – буркнул ювелир. – У нас они невысокие.

– Мне говорили.

Бабарский покинул ювелирный магазин, некоторое время шёл вверх по улице, затем резко свернул в переулок, ещё в один, быстро добрался до следующей улицы, по ней дошёл до небольшого сквера, сел на лавочку и приятно улыбнулся подошедшему парнишке."

"– Зачем ты здесь?

– Вы знали, что преступность молодеет? – Занди без спроса уселся рядом с Бабарским. – В Абергульфе полно ребят, которые добывают пропитание с помощью оружия.

– Неужели? – вежливо удивился ИХ.

– Журналисты только об этом и говорят, и люди им верят. – Юноша выдержал короткую паузу. – Я наблюдал за вашими переговорами через витрину и понял, что старик хочет вас кинуть, потом понял, что он начал давить. А потом он увидел меня, и я положил руку за пазуху.

К вечеру у воды становилось прохладно, поэтому юноша явился в лёгкой куртке, достаточно широкой, чтобы под ней можно было спрятать пистолет. И даже обрез.

– А ты смышлён.

– Вы это уже говорили.

– Я люблю поболтать, – дружески рассказал ИХ. – Люблю задавать разные вопросы и очень расстраиваюсь, когда не получаю на них ответы. – И сразу же, не позволив Занди вставить хоть слово, повторил: – Зачем ты здесь?

– Я удивился, что вас никто не прикрывает.

– С самого начала было ясно, что я один.

– И едва не слили переговоры.

Первое впечатление о Занди – «смышлён, но не более того» – оказалось ошибочным. Да, юноше не хватало образования, но дураком он не был и очень хорошо оценивал происходящее и читал людей. Из него мог получиться толк.

– Я пригодился.

– Да, ты пригодился, – признал ИХ. – Как рыба?

– Я её продал, пока не испортилась.

– Матушка отказалась готовить?

– У меня нет матушки, – вздохнул Занди. – Умерла при родах. С кем она меня заделала, никто не знал, поэтому до восьми лет я жил у тёти, но потом она решила, что я обхожусь слишком дорого и сдала меня в приют. С тех пор я сам по себе.

Возможно, юноша и состоял в банде, однако чутьё подсказывало Бабарскому, что угрозы со стороны Занди нет. Поэтому, дослушав нехитрую историю, ИХ прокомментировал её очень коротко:

– Врал ты отлично.

– Вы знали, что я вру?

– Конечно.

– И всё равно отдали рыбу?

– Я всегда плачу за услуги.

– Но ведь я врал вам!

– Не в главном, – уточнил Бабарский.