Летний сад

Этого человека необходимо задержать.

– Таня, это невозможно, он уже ушел!

– Он… что?

– Да, я это и пытаюсь тебе сказать! Он ушел в половине второго, не спросив доктора, без осмотра, просто ушел! Вырвал капельницу, оделся и ушел!

Голос Татьяны упал до шепота, когда она сказала:

– Эрин, скажи Миллеру, чтобы послал людей к моему дому…

– Но что происходит…

Татьяна повесила трубку. Но ее сердце теперь колотилось так сильно, что она не слышала тишины, ни снаружи, ни в доме. Что за машина там была? Или ей почудилось? Галлюцинация?

Она стояла у кухонного островка. Занавески в гостиной не были задернуты. Они никогда их не закрывали. Вокруг ведь никого не было. Что там… ветер? Она не знала, но черно-синие шторы колыхались на окнах. Татьяна ничего не слышала снаружи. Она была парализована оглушающим страхом. Ей нужно было пройти через гостиную в спальню и разбудить Александра, но она не могла двинуться. Это ведь значило пройти через весь дом, мимо незанавешенных окон, мимо двух дверей…

Она все еще стояла в кухне, когда из тени в окне возникли очертания человека, медленно поднимавшегося по ступеням передней террасы. Татьяна всегда оставляла это окно открытым, чтобы увидеть Александра, идущего домой. Так это был не ветер!

Татьяна шевельнулась, отошла от островка на три шага, прошла мимо входной двери, но прежде, чем сделала еще шаг, дверь с треском распахнулась, и не успела она закричать, как перед ней очутился Дадли, с черной дырой на месте рта и с черной яростью в глазах. Он сжал ей горло и закрыл рот, она не могла уже издать ни звука, и откинул ее голову назад с такой силой, что ей показалось: шея вот-вот сломается. В руке он держал пистолет. А она ведь так заботливо закрыла дверь спальни, чтобы не мешать Александру спать!

Но входная дверь, дверь! Она распахнулась с таким шумом… Может, он услышал?

Он услышал.

Дверь спальни медленно открылась. Появился Александр, обнаженный, и замер. Дадли показал ему Татьяну.

– А вот и я, засранец! – сказал Дадли, шепелявя. – А вот и она. Мы со всем покончим здесь, в твоем доме. – Он держал Татьяну за горло. Пистолет он направил на Александра. – Ты, красная свинья, не дергайся! Думаешь, можешь разбить мне лицо и спокойно уйти? Ни хрена ты, солдат, не знаешь. Я все тебе верну. – Рука Дадли, обхватившая горло Татьяны, помахала над ее грудью.

Татьяна резко вздохнула, ее глаза молили Александра, застывшего, как надгробное изваяние, неморгавшего, недышавшего, смотревшего только на Дадли."

"– Стив мне говорил, что она не знала членов, кроме твоего, – продолжил Дадли. – Ох, пожалуй, она должна быть такой сладкой для тебя – у нее ведь такая маленькая… ладно, знаешь что? Я намерен выяснить, до сих пор ли она как конфетка. – Он почмокал губами.