Летний сад

И твоя жена, к твоему сведению, разговаривала со мной. Ведь так, Таня?

Татьяна, крепко сжавшая губы, бледная, схватила Александра за руку и сказала:

– Пойдем, Шура. Фейерверк вот-вот начнется.

Но Александр не мог уйти. Он не мог повернуться.

Уже стемнело. Вокруг стало шумно. Они находились на краю лужайки, немного в стороне от всех. Первый взрыв фейерверка осветил небо. Сквозь свист взлетавших ракет Александр услышал голос Дадли.

– Ты мне не ответил, – сказал тот. – А я спросил, в чем, черт побери, твоя долбаная проблема?

– В чем твоя долбаная проблема? – спросил Александр, резко поворачиваясь к нему. – Таня, иди туда, подожди меня на другой стороне лужайки.

Татьяна сжала его руку.

– Нет. Пожалуйста. Идем, Шура, – сказала она, пытаясь оттащить его. – Поехали домой.

Но Александр не двинулся с места. Они с Дадли стояли лицом к лицу, глядя друг на друга.

– У тебя с самого начала проблемы со мной, – заявил Дадли, сплевывая черную от табака слюну.

– Ты с самого начала вел себя неприемлемо.

– Ох, в самом деле? Ну, хочешь отойти в сторонку?

– Мы уже в сторонке, урод.

– Шура, пожалуйста! – Татьяна встала между ними, хватая Александра за обе руки.

– Таня! – Он вырвал руки, ни на миг не сводя глаз с Дадли. – Я сказал – подожди меня на той стороне!

– Поедем домой, милый, – умоляла она, все так же стоя перед ним, глядя на него снизу вверх, пытаясь как-то его удержать. – Пожалуйста…

– Да, поедем домой, милый, – передразнил ее Дадли. – Пожалуйста! И я встану на колени и поцелую твоего петушка!

– Шура, нет!"

"Александр одной рукой с силой оттолкнул Татьяну в сторону, а другой ударил Дадли в лицо так быстро и бешено, что, если бы Дадли не упал на спину, никто бы не предсказал, что могло бы произойти дальше. Фейерверк продолжался, ракеты взрывались в небе. Люди громко говорили, смеялись. Играла музыка. Появились наконец Гарри Джеймс и его оркестр.

Но Дадли рухнул в дальнем конце лужайки, в темноте, рядом с кустами. Татьяна, вечная сиделка, всмотрелась в него. Изо рта у него обильно текла кровь. Передние зубы висели на окровавленных корнях. Александр – всегда тренировавшийся, а потом крещенный огнем в яростных схватках на кулаках в белорусских деревнях, дравшийся на ножах и штыках с немцами – подумал, что Дадли легко отделался. Он взял Татьяну за руку.

– А теперь можем идти, – сказал он.

Ничто не изменилось в его лице.

Она молча смотрела на него.

Он пошел через лужайку к задним воротам. Маргарет и Билл стояли в патио, любуясь фейерверком. Александр, не задержав шага, подошел к Бэлкману и заявил в улыбающееся, но тут же вытянувшееся лицо босса:

– Ну вот. Я сыт по горло тобой и твоим чертовым бизнесом. Я увольняюсь – окончательно. Можешь не платить мне за последнюю неделю, можешь не отдавать то, что ты мне должен.