Летний сад

Так ведь, Стив?

Александру хотелось напомнить, что война кончилась уже четыре года назад. А Стив ответил усталым голосом:

– Я об этом думаю, па.

– Полагаю, колледж – очень хорошая идея, – сказал Александр, доставая сигареты. Бэлкман щелкнул для него зажигалкой. – Мой отец хотел, чтобы я стал архитектором."

"– Вот видишь! – воскликнул сияющий Бэлкман, обращаясь к Стиву.

– А где теперь твой старик? – спросил Стив.

– Его уже нет, – ответил Александр, не моргнув глазом.

– Кстати, – сказал сыну Бэлкман, уже не так дружелюбно, – мне сегодня звонил строительный инспектор, он тебя ждал целый час, а ты так и не появился. Ему пришлось уехать на другую встречу. Ты где был?

– Я был там, па. Я думал, встреча в два, а не в час.

– Ясно же было сказано – в час, записано в ежедневнике!

– А в моем – в два. Извини, па. Я с ним встречусь завтра.

– Видишь ли, проблема в том, что завтра он не может. И не сможет до следующей недели. А это значит, нам придется отложить подготовку площадки, и обойдется это в две сотни баксов, нам же нужно ее выровнять, и придется заплатить цементной команде, а они готовы начать. Они отложили другую работу, и теперь мне придется это объяснять заказчику дома… – Он покачал головой. – Ладно, забудь. Инспектора встретит Александр. Я ему дам рабочий проект. Александр, ты как думаешь, можешь начать прямо завтра?

Александр получил работу. Слова об инженерных коммуникациях и архитектурных курсах, об ответственности, о том, чтобы изучить строительный бизнес с самого начала, образ Билла Бэлкмана, хлопающего его по спине, безостановочно крутились в его голове.

Пришла мысль, что, возможно, ему не следует сразу рассказывать все Татьяне… Но он был уверен в ее одобрении.

Стив спросил, не пойти ли им немножко выпить. В «Рокки», на Стетсон-стрит в Скотсдейле, они сели у бара и заказали пиво, и Стив сказал:

– Приятель, должно быть, ты здорово понравился папе. Он никогда не нанимает женатых.

Александр недоуменно уставился на него:

– Да сколько одиноких мужчин он может найти после войны? Полагаю, немного.

– Ну, я холост, – усмехнулся Стив. – И это после войны. – Он вздохнул. – Я в прошлом году обручился.

Александр был рад тому, что Стив не проявляет интереса к разговорам о войне; так ему не приходилось врать.

– А чего ради ты обручился, если теперь тоскуешь?

Стив от души рассмеялся.

– Я это сделал, потому что только и слышал что «когда, когда, когда», – пояснил он. – Вот я и купил ей кольцо, и теперь она помалкивает. Не совсем молчит, но стала тише. Понимаешь, о чем я?

Александр глотнул пива и не ответил, барабаня пальцами по барной стойке.

– Мне всего двадцать четыре, Александр. Я еще не готов остепениться. Понимаешь? Не всех еще перепробовал. А тебя когда окольцевали?

– В двадцать три.