Летний сад

– Начни с того, чтобы доставить в мир собственного ребенка, а уж потом займись другими, как тебе такое? – Александр с коротким стоном встал и отправился мыться и переодеваться. – Я даже не собираюсь спрашивать, где именно в госпитале ты будешь работать, – сказал он, уходя. – Потому что знаю – это не детское отделение. Не в женском наверняка. Детки, нежность, счастье… прости господи. Нет. На тебе отпечаталось то предсмертное отделение в Морозове. Значит, ты будешь или в экстренном отделении, или в интенсивной терапии.

– Экстренное, – немножко виновато ответила она.

– Конечно, так и есть. Экстренное, – сказал он уже из ванной комнаты, раздеваясь.

Она вошла туда следом за ним.

– Все обернется плохо, Татьяна. В отличие от тебя я обладаю зловещим даром видеть будущее.

– Очень смешно. Это просто чтобы помочь нам, милый.

– Только не пытайся дурить меня. Не говори со мной так, словно я тебя не знаю: госпиталь в Ленинграде во время блокады, предсмертное отделение, линия фронта, беженцы на Эллис-Айленде… Но теперь это просто не для тебя. У тебя есть семья, муж, сын.

– Пап, теперь можно выйти?

– Да, Энтони, – крикнул в ответ Александр и, уже раздевшись, включил душ. – Разговор окончен. Мамуля в предсмертном крыле.

Она не вышла из ванной.

– Не знаю, почему ты так против Кореи, Таня, – сказал он, снимая часы. – Для тебя там было бы идеально. Тебе именно там и нужно быть.

– Пожалуйста, Шура, – прошептала она, обнимая его за талию до того, как он встал под душ. – Это же совсем ненадолго, пока мы не разберемся во всем.

Александр глубоко вздохнул, положил ладонь ей на голову.

– А как насчет такого? – проворковала она, целуя его в грудь. – Заключим сделку. Как только я забеременею, я уволюсь. Обещаю. Хорошо?

– Я не могу терпеть… – пробормотал он, стоя перед ней нагим, обнимая ее.

– Осторожнее! Я могу уже быть беременной, – улыбнулась Татьяна.

Но она не была беременна. Она была сиделкой.

Глава 8. Дом, который построил Бэлкман

Человек со сломанной рукойО, у нее все было в порядке. «Три дня в госпитале», – говорила она Александру. А чего она ему не сказала, так что это были три смены по двенадцать часов, с семи до семи. Ей нужно было уходить из дому в шесть, а возвращаться почти в восемь вечера. Она даже на рыбалку в Лазареве не ходила в пять утра, а теперь вставала в пять, чтобы собраться!

Но по крайней мере теперь, когда она работала «на полставке», «всего три денечка», Александр не хватался за первое, что ему подвернется. Он искал более постоянную работу у строителей вокруг Скотсдейла. Он сосредоточился только на постоянных компаниях: ему нравилось качество их работы и они лучше платили. Он потратил несколько недель, разбираясь, где бы он лучше устроился. Он не знал точно, что ищет; он бы понял, когда нашел бы это.