Летний сад

Дед чмокнул Татьяну в макушку и снова принялся подвязывать огурцы к опорам.

Паша спросил, слышала ли Татьяна их разговор.

– Да, я слышала, как вы кричали.

– А о чем кричали, слышала?

– Если бы я каждый раз прислушивалась, о чем кричат в этой семье, я бы ни слова не прочитала. – Татьяна усмехнулась. – Расскажите, из-за чего шум.

– Да так, ни из-за чего, – сказала Даша. – Иди накрой на стол, ладно? И хлеб нарежь. И не забудь для меня отрезать горбушку потолще.

– Можешь съесть хоть весь хлеб, тогда станешь красивой и толстой! – засмеялась Татьяна, убегая в дом.

Вечером, после ужина, дед и Даша наблюдали за тем, как Татьяна с Пашей шумно играли в домино. Таня, как обычно, выигрывала, а Паша, как всегда, горевал, проигрывая. Они сыграли пятнадцать, шестнадцать партий, и Паша проиграл их все.

– Ну как? Скажи, как ты это делаешь? Почему ты всегда выигрываешь? Ты как-то мошенничаешь, я знаю! Дед, сыграй с Татьяной, посмотрим, сможешь ли ты ее обыграть.

– Я обыгрываю ее в шахматы, мне и этого довольно. – Дед улыбнулся Татьяне.

Предоставив Паше горевать, Даша ушла с дедушкой на скамью в заросшем садике. Чуть повернувшись, дед сказал:

– Даша, не выдыхай ты свой дым прямо мне в лицо!

– А что ты скажешь, если твоя Таня начнет курить? – спросила Даша, отодвигаясь.

– Я ей скажу, чтобы не дымила мне в лицо.

Даша вздохнула. Ну почему она вечно подозревает, что дед, хотя и любит ее, все же слегка не одобряет ее образ жизни, ну, вообще она ему нравится, скажем, меньше, чем Таня. Паша, единственный мальчик, был вне упреков. Почему и не Даша тоже? Не все ли равно, что она делает или чего не делает? Разве она не готовит и не убирает, разве не заботится о младших так, как будто она их мать?

Дед обнял Дашу, и она выбросила сигарету.

– Я стараюсь, дедушка, – тихо сказала она. – Я постоянно борюсь.

– Даша, милая, это полезно – иметь внутренний конфликт. Сражаться."

"Даше хотелось понять, что конкретно подразумевал дед. Стефана и Марка? Даша не была замужем, она была молода. Ей хотелось немножко веселья. Что тут плохого?

– А Таня борется?

– Она просто не думает о том, чего не может понять.

– Как удобно. Могу ли я быть настолько слепой? Но она читает больше других, как же она может читать «Красное и черное» Стендаля и не видеть разложения, аморальности, похоти под всеми этими нарядными юбками и брюками, которые носят французские леди и джентльмены? Как она может читать так много и ничего не видеть?

– Таня ничего не видит? – Дед удивленно посмотрел на Дашу.

– В том-то и проблема, разве не так? Если бы она видела, как ты думаешь, полезла бы она на то дерево в таком платьице?

Дед покачал головой.

– Что за чудо, – прошептал он, целуя Дашу. – Внучка, я и тебя не понимаю иногда. При всех твоих проблемах ты милая и веселая молодая женщина.