S-T-I-K-S. Шпилька

Зажала второй рукой рану на бедре и похромала в прежнем направлении.

Сквозь гул в ушах ей вновь почудился крик и ещё два выстрела. А потом наступила ватная, непробиваемая тишина. Но зрение ещё кое-как подчинялось ей, хоть и сузилось до крошечного пятна расплывчатого света в окружении темноты. Шпилька ковыляла, не разбирая дороги, и всё гадала, куда же делась та пуля, что летела ей в затылок. Неужели… Неужели удалось сдвинуть её с траектории полёта?

В том, что странное видение не было плодом её воображения, Шпилька не сомневалась — ведь вторая пуля пришла аккурат туда, куда и должна была.

Больше выстрелов Шпилька не слышала, но фонтанчики щепок продолжали появляться на стволах ёлок. Не слышала она и собственного тяжёлого дыхания, от которого огнём горела грудь. Шаги отдавались в ступнях и тоже были беззвучными.

Единственным органом чувств оставалось расплывающееся зрение, и Шпилька ковыляла, падала, вставала, снова ковыляла и снова падала — до тех пор, пока силы не покинули её, а в глазах не потемнело окончательно. Но она ещё оставалась в сознании, хоть оно и играло с ней в свои странные игры, больше напоминающие бред получившего дозу наркомана.

Шпильке казалось, что кто-то волоком потащил её по земле, ухватив за ноги. Потом бросил и долго расхаживал рядом. Что-то острое ткнулось в вену, и сознание окончательно поплыло.

Умирать оказалось совсем не страшно, почти не больно и даже не обидно. Расстраивало Шпильку только одно.

«А говорили, что перед смертью вся жизнь перед глазами проносится, — с досадой успела вспомнить она. — Наврали, получа?…»

Что-то тёплое, похожее на человеческую ладонь, легло Шпильке на лоб, и мысль оборвалась на полуслове. Всё оборвалось — ощущения, дыхание, бешеный стук сердца. Шпилька провалилась в темноту.

Глава 12

Привет от Ады

Первое, что почувствовала Шпилька, придя в себя — боль. Болело всё: натруженные мышцы, ушибы, раны. Особенно лютовала голова — в висках стучало шоу японских барабанщиков, разом потерявших как музыкальный, так и обычный слух, в затылке словно крутился тупой бур и всё никак не мог просверлить отверстие в черепе. Нещадно саднила щека, расцарапанная, видимо, при одном из падений."

"Ещё Шпильку невыносимо мутило. Настолько, что при одной только мысли открыть глаза сознание вновь начинало плыть. Смирившись с этим, Шпилька замерла и постаралась хотя бы по ощущениям оценить, где она.

Под спиной было что-то мягкое, похожее на еловый лапник. Сверху — вроде бы её же куртка, накинутая на манер одеяла. Что-то чужеродное мешается в районе локтевого сгиба. Над головой слышно птичье чириканье, а ноздри щекочет запах какой-то травяной смеси.

Руки не связаны, что уже неплохо.