S-T-I-K-S. Шпилька

Споткнулся об некстати подвернувшуюся корягу и распластался по земле, предварительно пропахав телом заметную борозду в пружинящем слое осыпавшихся сухих иголок. Ходить по такому слою одно удовольствие, но вот падать в него лицом — откровенно такое себе дело.

Шпилька, не думая ни о чём, просто перемахнула через кваза и помчалась дальше, силой воли задавив позыв остановиться. Надо бежать. Она ничем не сможет помочь Сычу, только потеряет свой шанс спастись. Да и с чего она должна? Мур ей не друг и не родственник. Обещая проводить её до Энгельса, рассказывая об устройстве Улья, он преследовал лишь свою выгоду. И нет сомнений — если бы это она сейчас упала на землю, Сыч бы ни за что не остановился.

Вот и она не стала. Бежала, не разбирая, куда, стараясь как можно чаще и неожиданней менять направление. И вовремя — нападающие переключились на неё. По стволам елей вновь застучали пули, несколько штук, продырявив куртку, обожгли кожу на руках и плечах, ещё одна задела краешек уха.

С громким звоном разлетелась бутылка с остатками живчика, осколки просыпались на землю сквозь ячейки висящей на плече барсетки. Шпилька повела плечом, избавляясь от ноши. Чёрт с ним, с недопитым раствором гороха! Уйти бы!

Бок взорвался болью, и Шпилька охнула. Прижала ладонь к ране, и пальцы тут же окрасились кровью, а перед глазами всё поплыло.

Ну уж нет, не дождётесь!

Шпилька, невзирая на нарастающую слабость, прибавила ходу. Откуда-то сзади раздался надрывный крик, но она не обратила на него внимания. Сознание вытворяло с ней странные вещи — мир затягивался уже знакомой ей стеклянистой плёнкой, а в голове вновь бился чужой разум. Не управлял, не захватывал — просто был.

Этот разум Шпилька не узнавала. Но, чувствуя, как расползается клочьями собственное сознание, как подкрадывается вызванное потерей крови беспамятство, она потянулась к нему, как к последней надежде, не зная, чего ждать, к чему готовиться…

И вдруг ясно увидела все нацеленные в неё пули. Каким-то невероятным образом Шпилька знала, какая из них вонзится ей в бедро, а какая пробьёт затылок, оборвав её жизнь.

Как это глупо и обидно — видеть угрозу и ничего не мочь с ней сделать! Смерть неминуема, ей нужна всего доля секунды, чтоб добраться до своей жертвы. Разогнанный свинец вот-вот вонзится в её тело, а у неё нет ни сил, ни времени отшатнуться, уйти с траектории выстрела.

В отчаянии Шпилька мысленно потянулась к пуле, нацеленной ей в затылок, попыталась её оттолкнуть, и тут мир снова пришёл в движение. Бедро пронзило огнём, мышцы занемели, отказываясь подчиняться. По инерции Шпилька сделала ещё два шага — на чистых морально-волевых, — и всё-таки упала. Вцепилась в землю, обламывая ногти, подтянулась, заставляя себя встать.