Связано с любовью (СИ)

– Конечно, - он сошел с брички, подал мне руку, помог сойти, и направился к воротам, из которых прямо под наши ноги вылетел молодой паренек. Он кувыркнулся и сел на брусчатке, закрывая голову.

– Чтоб больше духу твоего здесь не было! – кричал вслед ему низкий, грудной женский голос. Следом за голосом из темного проема вышла дородная, больше похожая на мужчину в юбке, женщина. Я улыбнулась из-за того, что ее лицо было полной копией Крупской. Да, да, той самой Надежды Константиновны – жены любимого всеми нами в первых классах школы, Ильича!

– Чего смеешься, малахольная? Заблудилась? Она осмотрела меня с ног до головы, потом зыркнула на кучера и уставилась прямо мне в глаза.

– Простите, мне нужен мистер Корнелиус… У меня к нему дело, - аккуратно, но достаточно громко ответила я, так же безотрывно, как и она, пялясь на нее.

– Нет никакого мистера, есть миссис, и это я! – быстро и коротко ответила она. Было заметно, что ее это не удивляет.

– Простите, значит, мне нужны вы. Я Розалин Элистер – дочь Барнабара Элистера, что привозил вам шерсть. Помните его?

– Как же, конечно, - голос ее чуть смягчился, как и лицо. Она опустила плечи, и стала выглядеть совсем иначе, чем в первые минуты нашего знакомства. – Я недавно узнала о его смерти. Неожиданно, девочка. Соболезную тебе, милая, - мягко, и очень тихо ответила она.

– Спасибо, миссис Корнелиус. Я понимаю, вы хозяйка этой прядильни, а значит, мне нужно говорить с вами, - улыбнулась я, ожидая взаимной улыбки.

– Хэх, ты чего, дорогая? Неужто я похожа на баронессу или даже на графиню? – она захохотала так громко, что на улицу начали выходить люди. Эти, в отличие от красильщиков, были чистыми, но не менее усталыми. Она заметила, что я смотрю за ее спину, обернулась, и в ее, казалось, только отмякшее от мужской работы тело, снова вернулся крепкий мужик: - Вы тоже хотите вылететь отсюда, как лентяй Винсент? Нет? Тогда не стойте здесь, а идите и работайте! Скоро приедут за заказом, а у вас все машина виновата!

Женщина пригласила меня внутрь, и я обомлела – все, что выше головы было окутано густым паром. Работали несколько прядильных станков, и звуки, похожие на выдохи какого-то неведомого огромного чудища раздавались тут и там.

Я плохо понимала устройство механизмов, не разбиралась во всех этих валах, что натужно вращались благодаря одному только пару. Но результат всего этого действа – тонкие нити, которые после машины проходили между пальцев прядильщиц, словно нити паутины тянулись из одного угла в другой.

Намотка в тугие овальные коконы тоже не обходилась без человеческих пальцев, тонко чувствующих натяжение и толщину. Миссис Корнелиус терпеливо ждала, когда я рассмотрю все детали производства.