Обращаться с осторожностью

Милая фантазия, но, если думать реалистично, какой суд даст опеку мужчине, который не связан со мной кровными узами? А значит, я застряну с мамой, которая к тому моменту будет знать, что я не выбрала ее. И что с тобой? Если я буду жить с папой, то наконец получу внимание, но в то же время придется оставить тебя. Будешь ли ты ненавидеть меня?

Я ничего не ответила, загорелся зеленый свет, и папа поехал дальше.

— Подумай об этом, — сказал отец, но я видела, что он обиделся.

Спустя пять минут мы были на круглом пятачке перед школой.

— Журналисты последуют за мной и сюда?

— У них нет разрешения.

Я положила на колени рюкзак. Он весил тридцать три фунта, треть моего собственного веса. Я знала это наверняка, потому что на прошлой неделе школьная медсестра установила весы, где можно было взвеситься с рюкзаком и без, поскольку в моем возрасте не следовало носить слишком тяжелые сумки. Если разделить вес рюкзака на вес тела и получить больше пятнадцати процентов, то можно заработать себе сколиоз, рахит, круп и бог знает что еще. Сумки всех ребят оказались слишком тяжелыми, но учителя по-прежнему задавали столько же домашнего задания.

— Хорошего дня, — сказала я.

— Хочешь, я зайду и поговорю с школьным психологом или директором? Скажу, что сегодня тебе нужна помощь…

В этом я совершенно не нуждалась — выделяться, как бельмо на глазу.

— Все в порядке, — сказала я и открыла дверь фургона.

Машины, следовавшие за внедорожником отца, отстали, и я перевела дух. По крайней мере, я так думала, когда кто-то позвал меня по имени.

— Амелия, — сказала женщина, — что ты чувствуешь из-за этого иска?

За ней стоял мужчина с телевизионной камерой на плече. Идущие в школу дети обнимали меня, будто я была их другом.

— Эй, подруга, — сказал кто-то из них, — можно показывать это по телевизору? — Парень показал средний палец.

Из-за кустов с левой стороны материализовалась другая журналистка.

— Твоя сестра сказала, что чувствует из-за иска вашей матери о неправомерном рождении?

Я даже и забыла про это: мое имя значилось в каком-то дурацком списке. Мама и Марин сказали, что, скорее всего, мне не придется давать показания, это лишь на всякий случай, но мне не нравилось быть в списке. Будто на меня кто-то рассчитывал, а как я могла их подвести?

Почему они не ходили хвостом за Эммой? Она ведь тоже училась в этой школе. Но я уже знала ответ. Все считали Пайпер жертвой. Я же была связана родственными узами с вампиром, которая решила выпить кровь своей лучший подруги до последней капли.

— Оставьте меня в покое!

Я закрыла уши ладонями и протолкнулась к входу в школу, мимо ребят у шкафчиков и учителей с кружками кофе, парочек, воркующих друг с другом, будто они прощались на веки вечные, а не на сорок пять минут урока.