Обращаться с осторожностью

 — Я дома!

— Ага, — донесся безрадостный голос Амелии.

Может, они разрушали не только твою жизнь.

Шарлотта наклонилась и поцеловала тебя в лоб:

— Как дела, милая? Играешь с кукольным домом? Ты уже давно его не доставала…

— Нам нужно поговорить, — сказала я, поднимаясь на ноги.

Шарлотта наклонилась, чтобы взять пакеты с покупками. Я сделала то же самое и последовала за ней на кухню. Она стала раскладывать продукты: апельсиновый сок, молоко, брокколи. Макароны и сыр, средство для посудомоечной машины, пакеты «зиплок».

Изобилие, радость, жизнь: бренды, которые являлись рецептом выживания.

— Гай Букер добавил свидетеля защиты, — сообщила я. — Вашего мужа.

Шарлотта держала в руках банку с маринованными огурцами, которая в следующую секунду разлетелась по полу.

— Шон дает показания против вас, — ровным голосом проговорила я.

— Он ведь не может, да?

— Ну, он как-то попросил исключить его из участников иска…

В воздухе повис запах уксуса, на кафеле растеклась лужица рассола.

— Шарлотта, — ошарашенно проговорила я, — он сказал, что сперва поговорил с вами.

— Он уже несколько недель со мной не разговаривает. Как он мог? Как мог поступить так со всеми нами?

Тогда на кухню зашла ты:

Шарлотта опустилась на четвереньки и принялась собирать осколки.

— Уиллоу, выйди с кухни.

Я взяла рулон бумажных полотенец, когда Шарлотта вскрикнула: стекло впилось ей в палец.

Пошла кровь. Твои глаза расширились, и я поспешила отвести тебя в гостиную.

— Принеси маме бинт, — попросила я.

Когда я вернулась на кухню, Шарлотта прижимала окровавленный палец к кофте.

— Марин, — сказала она, пристально глядя на меня. — Что же мне теперь делать?

Наверное, для тебя было в новинку ехать в больницу не из-за своих травм. Вскоре стало ясно, что порез у твоей матери довольно глубокий и бинтом тут не обойдешься. Я отвезла ее в травмпункт, вы с Амелией сидели сзади, твои ноги лежали на коробках с юридическими документами. Я подождала, пока на кончик безымянного пальца Шарлотты наложили два шва, а ты сидела рядом с ней и крепко держала за здоровую руку. Я предложила заехать в аптеку, чтобы забрать прописанный врачом тайленол и кодеин, но Шарлотта сказала, что у вас дома остались горы обезболивающего после твоего прошлого перелома.

— Со мной все хорошо, — сказала она. — Правда.

Я почти поверила Шарлотте, но вспомнила, как она стискивала твою руку, когда ей накладывали швы, и то, что она собиралась сказать о тебе жюри присяжных через несколько недель.

Я вернулась в офис, хотя день уже пошел наперекосяк. Взяла из верхнего ящика стола рекомендации Мейси для составления письма своей биологической матери и в последний раз перечитала их.

Семьи не всегда оказываются такими, как нам хотелось бы.