Обращаться с осторожностью

Шарлотта выпрыгнула из фургона и хлопнула дверцей.

— Ах ты, мерзавец! — сказала она, приближаясь ко мне на достаточное расстояние, чтобы ударить.

Я схватил ее за руки, понимая, что жена остановила не только движение, но и стройку. Все смотрели на меня.

— Мне жаль, — буркнул я. — Я был вынужден…

— Думаешь, смог бы держать все в тайне до суда? — выкрикнула Шарлотта. — Может, тогда все смотрели бы на меня как на дуру, ведь мой муж лжец?

— И кто из нас лжец? — не веря ушам, спросил я. — Прости меня, если я не хочу продаваться за деньги.

Щеки Шарлотты вспыхнули.

— Прости меня, если я не хочу позволить своей дочери страдать, когда мы уже банкроты.

В это мгновение я заметил несколько вещей: что задняя левая фара на машине Шарлотты перегорела. Что палец на ее левой руке был перебинтован. Что снова пошел снег.

— Где девочки? — спросил я, вглядываясь в темные окна фургона.

— У тебя нет никакого права это спрашивать, — сказала она. — Ты лишился его, когда пошел в офис адвоката.

— Где девочки, Шарлотта? — требовательно спросил я.

— Дома. — Она отступила от меня; ее глаза блестели от слез. — Там, где я тебя больше не желаю видеть.

Шарлотта развернулась и направилась к машине. Но не успела она открыть дверцу, как я преградил ей путь.

— Разве ты не видишь? — прошептал я. — Пока ты не начала все это, в нашей семье было все в порядке. У нас приличный дом…

— С протекающей крышей…

— У меня была стабильная работа…

— Которая не приносит денег…

— И у наших детей была замечательная жизнь, — договорил я.

— Что ты об этом знаешь? — сказала Шарлотта. — Разве ты идешь рядом с Уиллоу мимо площадки в детском саду, когда она смотрит, как дети делают все, что нельзя ей? Самые простые вещи — прыгать с качелей, пинать мяч. Она выбросила диск с «Волшебником страны Оз», ты это знал? Он валялся в мусорном ведре на кухне, потому что какие-то ужасные дети в школе назвали ее Жевуном!

Мне тут же захотелось дать затрещину этому мелкому гаденышу, не глядя на то, что ему шесть лет.

— Она мне не сказала.

— Потому что не хотела, чтобы ты проходил этот бой вместо нее, — сказала Шарлотта.

— Тогда почему это делаешь ты?

Шарлотта замешкалась, и я понял, что задел ее за живое.

— Ты можешь обманывать себя, Шон, но не меня. Вперед, делай из меня стерву, злодея. Притворяйся рыцарем в сияющих доспехах, если можешь. Снаружи все кажется красивым, можешь говорить, что ты знаешь ее любимый цвет, имя ее любимой мягкой игрушки и какое варенье она ест с сэндвичами. Но не это делает ее той, кто она есть. Знаешь, о чем она говорит по пути домой из школы? Чем она больше всего гордится? О чем переживает? Знаешь, почему прошлой ночью она плакала и почему неделю назад пряталась под кроватью целый час? Увидь это, Шон.