Обращаться с осторожностью

Сам он кофе не пил, но рано вставал на смену и программировал кофемашину «Крупс», чтобы меня ждала свежая порция кофе к возвращению из душа. Я спускалась на первый этаж и видела ожидавшую меня кружку с двумя ложечками сахара. Иногда прилагалась записка: «Увидимся позже» или «Я уже скучаю».

Сегодня кухня была пустой, кофемашина тихой и покинутой.

Я отмерила воды и зерен, нажала на кнопку, позволяя жидкости заструиться в кофейник. Дотянулась до кружки в шкафчике, но передумала и взяла ту, что оставил в раковине Шон. Вымыла ее и налила себе кофе. Слишком крепкий, горький вкус. Касались ли губы Шона кружки в том же месте, что и мои?

Я всегда с сомнением относилась к женщинам, которые описывали разрушение своего брака как нечто, что случилось за одну ночь. «Разве могли вы не знать? — думала я. — Как могли пропустить все эти сигналы?» Давайте я расскажу: вы были так заняты тем, что разжигали костер перед собой, и не замечали за спиной огненного зарева. Я не смогла вспомнить, когда мы с Шоном в последний раз смеялись над чем-то вместе. Не могу вспомнить, когда подходила к нему и целовала. Я так сильно стремилась защитить тебя, что сама стала уязвимой.

Иногда вы с Амелией играли в настольные игры, а когда бросали кубики, они застревали между диванными подушками или падали на пол. «Перебрось», — говорила ты; как же легко было попытаться еще раз. Вот чего я хотела: перебросить кости. Но если быть честной с собой, я бы не знала, с чего мне начать.

Я вылила кофе в раковину, глядя, как жидкость убегает в сток.

Я не нуждалась в кофеине. И не нуждалась в том, чтобы мне приносили кофе по утрам. Уйдя с кухни, я взяла пиджак (Шона, с его ароматом) и направилась за газетой.

Зеленый ящик, в котором хранилась местная пресса, пустовал. Должно быть, Шон забрал газеты, направляясь туда, куда направлялся. Рассердившись, я повернулась и заметила тачку с выпечкой, которую мы поставили в конце подъезда.

Она оказалась пустой, за исключением обувной коробки, которую Амелия переделала в своеобразную кассу для поощрений, и картонного знака, который вы нарисовали блестками, — «СИЛЛАБАБ».

Я схватила коробку и побежала в дом, в вашу спальню.

— Девочки! — выкрикнула я. — Смотрите!

Вы обе перевернулись набок, все еще окутанные сном.

— Боже! — простонала Амелия, глядя на часы.

Я села на твою постель и открыла обувную коробку.

— Откуда у тебя все эти деньги? — спросила ты, и Амелия мгновенно села на кровати.

— Какие деньги? — спросила она.

— Это от нашей выпечки, — ответила я.

— Дайте мне. — Амелия схватила коробку и принялась раскладывать деньги по стопкам. Там были банкноты и монеты разного номинала. — Здесь почти сто долларов!

Ты перебралась со своей кровати на постель Амелии.