Обращаться с осторожностью

) — Хочешь, чтобы я остался с тобой?

— Все в порядке, — сказала я, хотя сама в это не верила.

Когда дверь за ним закрылась, я сделала глубокий вдох и открыла папку. Прочитала первую страницу, где была медицинская история Шарлотты.

«Необходимо разграничить ее с нашей личной историей», — подумала я.

РОСТ: 5 футов 2 дюйма.

Пациентка безуспешно пыталась забеременеть в течение года.

Я пролистала страницы с лабораторными анализами, которые подтверждали беременность: анализы крови на ВИЧ, сифилис, гепатит В, анемию, анализ мочи, который показывал бы наличие бактерий, белок. Все показатели были в норме до четверного теста и повышенного риска синдрома Дауна.

УЗИ на восемнадцатой неделе являлось стандартным исследованием для беременной, но я также пыталась найти подтверждение синдрома Дауна. Может, я была так сосредоточена на этой задаче, что не посмотрела на другие аномалии? Или их просто не было?

Я задумчиво изучила заключение УЗИ, подробно рассмотрела снимки на признак хотя бы малейшего перелома, который могла упустить. Проверила позвоночник, сердце, грудную клетку, конечности. На тот момент у плода с НО уже могли быть переломы, но недостаток коллагена затруднил бы шанс их увидеть. Разве можно возложить вину на врача за то, что он не нашел что-то при нормальных показателях?

Последний снимок УЗИ изображал череп плода.

Я положила ладони по обе стороны от снимка, распрямляя четкую фотографию мозга.

Не из-за нашего качественного нового оборудования, как я тогда подумала, но из-за деминерализованного черепного свода, который неправильно окостенел.

Врачей учат искать отклонения от нормы, а не то, что идеально.

Знала ли я тогда, еще до знакомства с тобой и твоим заболеванием, что деминерализованный черепной свод был отличительной особенностью НО? Должна ли я была знать? Надавливала ли я на живот Шарлотты, чтобы узнать, поддавался ли череп плода? Я этого не помнила. Я ничего не помнила, лишь то, что у ребенка, скорее всего, нет синдрома Дауна.

У меня не получалось вспомнить, предпринимала ли я действия, которые могли бы снять с меня вину.

Я достала из сумочки кошелек. В самом низу, среди оберток от жевательной резинки и ручек от фармацевтических компаний, лежала стопка визиток, перетянутая резинкой. Я пролистала их, прежде чем найти нужную. Подняла телефон Роба и набрала номер адвокатской фирмы.

— «Букер, Худ и Коутс», — ответила секретарь.

— Я застрахована в вашей фирме касательно врачебной ошибки, — ответила я. — Похоже, мне нужна ваша помощь.

Той ночью я не могла уснуть. Я пошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало, стараясь увидеть изменения, которые уже коснулись меня с начала дня.