Обращаться с осторожностью

— Спасибо, — сказал мужчина и развернулся.

Я открыла документ и увидела слова «НЕПРАВОМЕРНОЕ РОЖДЕНИЕ».

Прежде на меня не подавали иск, хотя, как и любой другой акушер, я была застрахована от врачебной ошибки. В глубине души я знала, что отсутствие исков — это чистой воды везение, что рано или поздно это случится, просто я не ожидала, что мои чувства будут задеты.

За мою карьеру случались трагедии: младенцы рождались мертвыми, матери из-за осложнений истекали кровью или поражался мозг. Каждый день я носила все эти несчастные случаи в сердце, мне не нужен был иск, чтобы возвращаться к ним и думать, что я могла бы сделать иначе.

Какая из трагедий привела к такому? Мой взгляд вернулся к верхней части страницы, и я прочитала имена истцов, которые в первый раз упустила:

Вдруг перед глазами все поплыло. Пространство между мной и документом окрасилось в алый, как кровь, которая так громко стучала в ушах, что я не слышала, как медсестра интересовалась моим состоянием. Я поплелась по коридору до первой двери, которую смогла найти, и зашла в подсобное помещение с марлями и простынями.

Моя лучшая подруга подала на меня иск за врачебную ошибку.

За неправомерное рождение.

За то, что не сказала ей раньше о твоем заболевании, иначе это дало бы ей возможность избавиться от ребенка, в зачатии которого она умоляла меня помочь.

Я опустилась на пол и уронила голову на руки. Всего неделю назад мы ездили в «Таргет» с девочками. Я угощала ее обедом в итальянском ресторанчике. Шарлотта примерила пару черных брюк, и мы посмеялись насчет низкой талии и что там нужны поддерживающие ремешки для женщин за сорок. Мы купили Эмме и Амелии одинаковые пижамы.

Мы провели семь часов бок о бок, и она ни разу не упомянула, что собирается подать на меня иск.

Я сняла мобильник с пояса и набрала быстрый номер 3, которому предшествовал лишь Дом и Офис Роба.

— Алло? — ответила Шарлотта.

Я не сразу нашлась, что сказать.

— Как ты могла? Все пять лет все было нормально, и ты внезапно бросаешь мне в лицо иск?

— Не думаю, что нужно обсуждать это по телефону…

— Ради всего святого, Шарлотта! Разве я этого заслуживаю? Что я тебе такого сделала?

— Дело в том, чего ты не сделала, — сказала Шарлотта и отключилась.

Медицинская карта Шарлотты находилась в моем кабинете, в десяти минутах езды от больничного родильного дома. Как только я вошла в клинику, на меня посмотрела секретарь:

— Я думала, вы принимаете роды.

Я прошла мимо нее в архив, достала папку Шарлотты и вернулась в машину.

Села за руль, положив документы на колени. «Не думай о ней как о Шарлотте», — велела я себе. Это просто пациентка. Но когда я попыталась открыть коричневую папку с яркими ярлыками с краю, то не смогла.

Тогда я поехала в клинику Роба.