С мейсе Райкконен что-то не так

Ой… меня же не накажут за оскорбление его высочества? Ну, что поганцем тебя называю?

– Выпороть могут, – пообещал Марк. – Лично исполню.

– И из придворных дам выгонишь? – обрадовалась я.

– Замуж за меня пойдёшь – выгоню. Но тогда сразу в королевы придётся идти. Я же сказал: выйти за меня – единственный для тебя законный вариант уйти со службы.

– Тогда ещё подумаю, – кивнула я. – А миллион дашь?

– Подумаю, – передразнил меня поганец.

– У меня бюджет королевской казны на полтора года вперёд расписан, – вмешался до тошноты правильный и бесстрастный Эрик. – Никаких необдуманных трат, Марк. Повышение налогов тебе не простят, а иначе такую брешь восполнить будет неоткуда. А впереди ещё коронация и традиционная раздача подарков населению. Можешь, пожалуйста, быть благоразумнее?

Я даже голову вжала в плечи, с опаской глядя на помощника поганца. Он хмурился и уже подбивал какие-то цифры, вновь обложившись бумагами.

– Думаю его первым советником назначить, – шепнул мне поганец. – Так что лучше не спорить.

– А можно мне хотя бы в Бреоль на недельку? – тоже шепнула я, косясь на строгого Эрика. – Очень на море хочу.

– В свадебное путешествие туда поедем, – пообещал Марк.

– Лучше в Йе́двель, – не согласился Эрик, не отрываясь от документов. – Там волнения из-за сильных наводнений, заодно поможешь местным магам и проявишь себя как заботливый и благородный правитель.

– Да там же глушь непроходимая! Холодно! Тайга! – возмутился поганец.

– И моря нет! – пискнула я.

– Судя по жалобам местных жителей, уже есть.

– А я с этим занудой восемнадцать лет живу, – пожаловался мне мой Эрик… то есть Марк.

Каким бы серьёзным и прагматичным ни был этот юноша в очках, а и его суровый взгляд немного смягчился, а уголок губ дёрнулся в быстротечной улыбке.

– А зачем вообще было устраивать этот спектакль с переодеваниями? – спросила я. – Я понимаю, что пророчество и все дела, но в Альмату мог поехать настоящий Эрик, раз вы так доверяете друг другу.

– Именно, – ответил поганец. – Эрику я доверяю, как никому другому. Вернее, как самому себе. Потому и попросил остаться в столице и подменить меня: после смерти бабули именно здесь, во дворце, требовалось действовать рационально и максимально осторожно. И закончить план, что мы начали воплощать ещё с бабулей.

– Да сбежать он хотел куда-нибудь, – фыркнул Эрик. – Вечно на меня самую грязную работу сваливает.

– Ну, или так, – рассмеялся поганец.

Эта удивительная дружба, начавшаяся ещё в детстве, с годами только крепла. Малолетнего воришку-сироту Эрика, забравшегося во дворец, усыновила мать Марка, дав ему свою девичью фамилию. Анна Леодия подарила своё имя и ещё ворох других – тех же, что были у внука, только в другом порядке.