С мейсе Райкконен что-то не так

 – Вы глухие, что ли? Это замаскированное под неё заклятье-призыв! Чтобы пробудить из небытия древнее зло! И чем больше людей её повторяет…

– Да что ты видишь? Что там такое?

Очертания в воздухе вырисовывались стремительно: вот мощный длинный хвост, вот уже распахиваются огромные огненные крылья, вот обозначилась шипастая голова… и ещё одна… и третья…

– Там смерть. Настоящая. Беспощадная и неумолимая. И истинно благородная. Ибо не ведал мир чудовищ благороднее, чем драконы – так в учебниках пишут, – еле слышно прошептала я: горло свело от безотчётной паники.

– Ты шутишь? Там дракон?!.. – выпучился на меня Натанис. – Они же вымерли!

– Хуже, – выдавила я, вспомнив легенду, что рассказывал мне Эрик. – Не просто дракон. Драконий принц…

Трёхголового дракона действительно никто, кроме меня, не видел. Ни Хильда с Натаном, ни Эрик, который был магом далеко не из последних. Ни один человек на полностью забитой площади! А призрачная тварь, оформившись окончательно, уже распростёрла огромные крылья над скандирующими глупый припев горожанами…

– Ай да, ай да, оп-ца-ца – сцапала чешуйтеца! – орал хором народ в изрядном подпитии.

Права была Хильда – ей с подругами удалось написать безусловный шлягер. Захочешь, а всё равно из головы не выкинешь… Незамысловатый мотив, задорный сюжет, понятные слова – что ещё нужно простому народу? И эта болезнь за короткое время охватила весь город, распространившись со скоростью чумы.

– Если это ритуальный призыв, – побледнел Эрик, – то чем больше людей задействовано, тем эффективнее будет заклятье. Через час эту песню будет распевать половина города, а, учитывая количество выставленного спиртного, вскоре и весь город. Праздник же… Детка, я тебе, конечно, верю, но спрошу ещё раз: ты действительно видишь там…

– Да, чёрт возьми, там грёбаный дракон! – заорала я. – Трёхголовый! И он уплотняется с каждой дебильной строчкой этого бесконечного припева! Сделай уже что-нибудь! Заставь их замолчать! Натанис, идиот, а ну прекрати подпевать!..

– Прости, оно само с языка срывается, – смутился Натан. – Цоп-цоп-цоп… Молчу!..

Спасение пришло с неожиданной стороны. Над площадью разнеслось громкое «кхе-кхе» – это герцогиня Шальтеир взяла слово, а её голос был магически усилен специальным артефактом.

Справа от магистрата заранее возвели помост-трибуну, украсив его цветами и ковровой дорожкой. Предполагалось, что торжественная часть пройдёт здесь, на центральной площади: объявят о завершении отбора, поздравят победивших девушек и начнётся официальное празднование юбилея Альматы. Голос герцогини заглох в дружном пении, но движение на помосте привлекло внимание горожан. На помощь супруге мэра тут же пришла Мими: ей достаточно было нежно улыбнуться и призывно поднять руку.