С мейсе Райкконен что-то не так

О магии я знала не то чтобы много, но общее представление имела. Например, понимала, что магическое истощение – это когда используешь очень много сил. И это не несколько часов по городу бегать. Маг может выложиться и за пять минут, если особо сильное колдунство сотворит. А что считается сильным колдунством? Заклятия. Порталы, особенно если на дальние расстояния. До столицы и обратно, например… Что ещё? Чёрт, не знаю! Не разбираюсь я в этом.

А вдруг он меня ментальной магии подверг? Вот прямо с самого начала? Ну, чтобы влюбилась и верила всему, что он скажет… Чёрт, не срастается. Я же ему и так не верю. И не влюбилась я ни капельки!

Чё-ооорт… Кажется, всё же влюбилась.

«Но хотя бы сама по себе влюбилась! – отыскала я тут же сомнительное утешение. – Раз уж всё равно ему не верю, то это точно не приворот. Ну да, вот такая я идиотка – влюбляюсь во всяких поганцев, совершенно этого не достойных!»

На оценку добычи приглашали соответственно порядку возвращения участниц. Первой – Глицинию. Её монстеру оценили на двадцать три балла из пятидесяти возможных в этом испытании. Агатина панацея вполне могла потянуть на сорок. Да даже настырция прилипчивая, растущая повсеместно, принесла бы как минимум пять баллов. А вот ноль растунций – ноль баллов. Я мысленно погладила себя по голове.

– Графиня Стефен-Дари! – пригласили следующей меня.

– А я ничего не нашла. Честное графское, – радостно оскалилась я, разведя руками перед оценочной комиссией.

Комиссия моей радости не разделила.

– Графиня Стефен-Дари… – смущённо прокашлялся один из магов. – Вас, простите, не затруднит…

Герцогиня Шальтеир, утомлённая моим своеволием, церемониться не стала. А запустила пальцы в скромный вырез моего кожаного жакета и выудила оттуда огромный ярко-зелёный эрба-кристалл. И ещё несколько достала из моей рыжей гривы.

– Да вы, блин, издеваетесь… – прошептала я.

Ни жадные взгляды магов на эрба-кристаллы, ни возмущённые возгласы участниц меня уже не интересовали. Комиссия дрожащими пальцами взвешивала свалившиеся на меня дары Диколеса и оценивала их чистоту и спелость. Да что тут взвешивать, когда и так всё ясно…

– Оставьте себе, – глухо произнесла я и покинула эту сцену, на которой творился очевидный фарс.

– Эрика, куда же вы! – воскликнула герцогиня Шальтеир. – Вы не можете сейчас уйти! Мы ещё не закончили! Впереди объявление результатов! И праздник! И чествование победительниц!

– Мне нужно побыть одной, – не оборачиваясь, бросила я и растворилась в толпе зрителей.

Ну, это просто оборот такой красивый – «растворилась в толпе». На самом деле зрители благоговейно расступались передо мной.

– Нет, вы видели? – донёсся шёпот мне в спину. – Диколес сам её одарил!

– Растунции же безмозглые, – засомневался кто-то.