Лишняя. С изъяном

Чертов этикет! Даже посидеть в театре одной даме не позволялось.

Послушно положив затянутую в перчатку руку на сгиб его локтя, я поплелась за Суоном в кишевший людьми коридор. Зря я надеялась, что мы сбегаем в буфет и обратно. Его Милость шёл медленно, вдумчиво вглядываясь в мелькающие лица, периодически выдавая мне комментарии по поводу них. Вроде «О, наш завсегдатай из казино, должен уже тысячу фунтов. Скоро будет вынужден продать фамильное гнездо» или «Старый клиент Лалики. Особенно зачастил теперь, когда есть услуга связывания покорных женщин».

И глазами на меня — зырк!

Я только плечами пожала. Контракты составлены мною на совесть, надеюсь, мадам не забывает их подсовывать клиентам перед развлечением. А учитывая, что клиенты теперь в основном маги, их обуздать вообще проще простого. Это простой матрос еще побуянить может, пока кирпич на голову не упадёт. А если маг подписанный договор нарушит — его сразу скрючит так, что уже не до связанных женщин будет.

А вот и очередное знакомое лицо.

— Кто это? — шепнула я барону, кивая на приметного низкорослого толстяка в роскошном, расшитом жемчугом и золотом камзоле. Рядом с ним скромно стояла, потупившись, хрупкая как тростинка женщина лет тридцати. Бледная моль вроде меня — она полностью терялась на фоне ярко украшенного платья.

— Наш министр культуры и искусства, — пояснил приемный отец краем рта, любезно улыбаясь знакомому.

Мило. Оказывается, министр культуры любит, когда его шлепают и ставят в угол. Да, по сравнению с Дениз жена однозначно проигрывает. Такая точно не будет командовать и наказывать, скорее ее гонять будут. Эдакая вечная жертва.

— Лорд Суон, давно вас не видели, — раздался над моим ухом бархатистый баритон. Очень медленно, будто под ногами растяжка от бомбы, я развернулась в сторону говорившего.

Только бы не узнал! Что этот вообще здесь делает? Он же на левом берегу работает, я думала, что и живет там же.

Рыжий Бродерик, для разнообразия вырядившийся не в униформу, в которой приходил в клуб, а в густо-синий сюртук и соответствующие узкие брюки, любезно улыбался барону. Тот расплылся в ответной улыбке и потянул меня за собой, не заметив легкой заминки с моей стороны.

— Хочу тебе представить Салливанов. Они необычные, — шепнул приемный отец краем рта.

Семья, с которой решил меня познакомить барон, и правда отличалась от остальных гостей оперы. Хотя бы тем, что среди них был откровенный инвалид.

Под руку капитана держала моложавая женщина лет сорока на вид. Если только это не мачеха, а родная мать — она очень хорошо сохранилась: ее сыновьям минимум по двадцать пять лет. Их отец передвигался в инвалидной коляске, которой управлял, похоже, силой мысли.