Лишняя. С изъяном

А если и заводили беседу, то старательно игнорировали не инвалида, как я бы ожидала от местного извращённого общества, а совершенно здорового, на первый взгляд, Бродерика. — Фаррел, отец семейства, из виконта стал герцогом после того, как угомонил практически в одиночку покушавшиеся на нашу границу провенсские войска. Сильный он маг, водник, семерка. Умный, и жена тоже. Вместе формулы новых заклинаний выводят. Эдна, кстати, одна из первых совместный, мужской и женский одновременно, факультет искусства закончила. Редко тогда кто осмеливался из дам не на бытовой идти. Да что там! Если семья традиционных взглядов — дай Всеединый, чтобы вообще учиться отпустили. Сдерживаться дома научат — и сиди наследников рожай сильных.

— А ноги он как потерял? — вот уж не ожидала от лорда Суона такой озабоченности женскими судьбами. Хотя он вообще для местного общества весьма прогрессивный, можно и не удивляться нестандартным взглядам на обучение.

— Они на месте. Только пользоваться не может. Тогда, на границе, его маг противников зацепил перед смертью. Обрушил под ним землю — тот провалился, а внизу камни острые. Чудом целители с того света вытащили, а ноги так и не смогли восстановить.

Скорее всего, не ноги, а спину. Повредил, наверное, позвоночник во время падения, а местные залечили, как смогли. Жаль мужика. Я снова глянула вслед удалявшейся в сторону боковой ложи семье и поймала настороженный, изучающий взгляд Бродерика, направленный точно на меня.

— А старший сын чем отличился? — старательно сохраняя безразличный тон, уточнила я.

— Он закрыл собой принцессу во время покушения, — скупо и быстро ответил барон, улыбаясь новому собеседнику. Я ощутила внезапный укол ревности и сама себе несколько удивилась. Вроде мы ничего друг другу не обещали и разговаривали-то три раза, считая сегодня, почему меня так бесит мысль, что он мог быть влюблён в мою сестру? Просто так же телом не прикрывают от смертельного удара.

Или все же бывает? Мало ли… Та самая магическая клятва заставила.

Остаток вечера я кусала губы, старательно не глядя в сторону боковой ложи, зато всей левой стороной лица чувствуя знакомый горячий взгляд детектива Салливана.

Глава 17

В Дорсетте царствовала зима — время простуд и упадка сил.

Отвар на женьшене, который я делала кастрюлями на весь бордель, в этот раз сварила и на долю барона. Точнее, одну порцию сделала у Лалики, а вторую заварила в его доме, потому что напиток этот лучше употреблять в горячем виде.

Отреагировал лорд Суон странно."

"— Так в каком пансионе ты жила? — он уставился в кружку, будто зеленоватая жидкость была кислотой, которая вот-вот на него прыгнет.

— Святой Елены, — я не видела смысла скрывать эту часть своей биографии.