Свидание с развратным фавном

– Кто, кто… Шапито! Соседка снизу! Я те сразу говорю – если через полчаса свой кран не перекроешь, мой мужик тебя сам, лично, в реанимацию доставит! Через полчаса здесь не появишься – ты здесь не жилец! Ты ваще, на фиг, нигде не жилец!

В трубке послышалось молчание, потом неуверенный голос спросил:

– Я не поняла… Мария Митрофановна, это вы, что ли? Снизу…

– Какая, на фиг, Мария Митрофановна?! – плевалась злобой на трубку Кукуева. – Ясно же объясняю – это ее новая невестка! И ваще, не твое дело! Быстро перекрывай кран, а то у меня здесь весь евроремонт захлестнуло! За твои деньги восстанавливать буду, креветка!"

"Вера попыталась в трубку возмутиться, однако Серафима быстренько отключилась. Глянув напоследок в зеркало, она глубоко вздохнула, потрясла на счастье кулаками и понеслась в засаду – не может быть, чтобы теперь Вера Звонцова не явилась к себе.

Ждала Серафима больше часа. Она сидела в детской песочнице и в целях конспирации лепила куличики из снега. Конечно, сейчас уже была не та погода, чтобы заседать под грибком, но у дамы там оказался замечательный наблюдательный пункт, а потому она старательно месила из грязного снега лепешки. Уже близилось к двенадцати, когда к подъезду быстрой походкой подошла Вера. Кукуева ее чуть не проглядела – она видела Звонцову в верхней одежде только один раз, и то мельком – когда та собиралась ехать на кладбище. И сейчас могла бы не узнать свою знакомую, если бы та перед дверью не оглянулась. Но Вера оглянулась, подозрительно окинула взором двор, мазнула взглядом по Серафиме и исчезла в подъезде.

Кошкой метнулась Серафима за ней. Ну, в смысле, это Кукуевой думалось, что кошкой, в то время как затекшие ноги и толстый ватник делали движения замедленными и неуклюжими. И все же она не опоздала. Да и куда ей опаздывать – две минуты ходьбы, а Звонцова опасности не ждала. Во всяком случае, на требовательный звонок Серафимы открыла сразу же.

– А… – глупо захлопала Вера ресницами, разглядывая странный костюм гостьи.

Но, видимо, узнала, потому что глаза ее от испуга вытаращились, рот перекосился, и она только затрясла руками:

– Не… нет… не…

– Да, Верочка! Да! – с вальяжной улыбкой развела руками Серафима. – Вот я и нарисовалась…

В тот же миг в голове у нее взорвался огненный шар. Миллионы искр рванули из глаз и стали стремительно гаснуть в наступившей темноте, и вместе с искрами гасло сознание.

Семен Шишов аккуратно расправлял теплое одеяло на переднем сиденье своей «Волги» и бубнил под нос:

– Сейчас я, быстренько, а то заморозим, и даже прививки потом не помогут… Ирка! Ну, садись, что ли?

Возле передней дверцы терпеливо топталась Ирина с картонной коробкой в руках, где шебуршились котята. Симе и Фиме предстояло ехать в ветеринарку для первого осмотра.