Свидание с развратным фавном

И уж тут мамочка права: надо продумать даже мелочи. Только мамочка, кажется, другое имела в виду.

Серафима и всю следующую смену работала молчком. Где же назначить Вере встречу? Если пригласить ее в кафе, неизвестно, что выкинет эта зажатая в угол убийца с нарушенной психикой, могут пострадать невинные люди. Если на улицу вызвать – может элементарно сбежать. К себе домой? Но это даже некорректно – чтобы преступники на задержание к сыщику сами прямо на дом заявлялись…

Шишов боялся даже резкое движение сделать – вдруг спугнет такой мирный настрой своего кондуктора. Он уже всерьез придумал, где вывесит вымпел «Лучший экипаж» и даже куда потратит премию за этот вымпел. А чего? В салоне тишь да благодать. Даже пассажиры вели себя изумительно: «Передайте, пожалуйста, сдачу!» – «Ах, что вы, что вы, мне без сдачи!» – «Следующая остановка – Дом инвалидов. Бабушка, немедленно проснитесь, вам, вероятно, сходить!» Не маршрут, а крем-брюле!

– Ку-уда без билета?! Не надо мне эту бумажку в нос тыкать! Она с другого автобуса! Что ж вы думаете, я свой билет не знаю? – вдруг взорвалась тишина зычным кондукторским воплем. – Ах, выкинул? Документ выкинул? Тогда покупай новый! Впредь запомни: билет – он как паспорт, его до конца пути хранить надо! Жизненного! Да! Желательно у сердца!

Серафима придумала, как она встретится с Верой. Да, именно так она и сделает. И сегодня же! Нет, лучше со свежими силами завтра. Чай, не за пирожками идет.

Распрощавшись с Шишовым, она зачем-то щелкнула его по носу, отчего тот необыкновенно загрустил – у Кукуевой опять что-то замкнуло, так что прощайте вымпел, премия, у них с напарницей завтра по режиму подвиги. Да и чего сделаешь, преступника и в самом деле надо ловить, и кому, как не ему, Шишову, этим заниматься. Не Кукуевой же!

Дома Серафима сразу улеглась в кровать и приказала себе немедленно заснуть. А уже прямо с утра подкрепилась как следует, нарядилась по-боевому, все как положено – ватник, валенки, вязаная шапочка, и набрала номер, который ровным почерком был выведен на служебном конверте.

– Ну, если это не ее телефон… – скрипела зубами Серафима, выслушивая гудки. И вдруг напряглась.

– Алло, – ответил ей осторожный голос.

– Это Звонцова?! Я говорю, мать вашу, это Звонцова?! – затрубила Кукуева мощным басом. – Какого хрена молчите?! Хотите, чтоб меня ваще здесь смыло на фиг?!

– А кто ею интересуется? – послышались в голосе кокетливые нотки.