Свидание с развратным фавном

Это что ж получается? Она завела все дело, к ней прилепился этот, с позволения сказать, сморчок, и еще обзывается… И Лилька туда же! Немедленно сообразила, как на кукуевском горбу в рай прокатиться. И все в один голос – «глупая женщина». Хоть бы один восхитился! Ладно. Она одна найдет преступника. Вот просто возьмет и ни слова больше Шишову не скажет! О преступлении с ним говорить она принципиально отказывается, а больше с ним и поговорить не о чем. Интересно будет послушать, что Шишов потом петь станет, когда в газете ее фотография появится и надпись во весь лист: «Настоящий герой среди нас!» Гиббон противный! И преступника она почти нашла. А поймать его и вовсе не задача.

Дома Серафима достала конверт. Значит, у Веры имеется сотовый телефон. Наверняка она его с собой захватила. Сейчас только останется позвонить ей, представиться… ну хоть врачом… и назначить встречу. А там – бери ее голыми руками и веди в милицию. В том, что именно Вера убила отца и сына Костеренко, Серафима уже не сомневалась. Сомневалась она в одном – брать ли ей Звонцову голыми руками или же предпринять какие-то разумные меры – хоть перчатки надеть, что ли…

Пока она раздумывала, в квартиру позвонили.

Серафима напряглась. Она никого не ждала, и в такое время к ней из знакомых никто не приходил, знали – человек с работы, надо бы и совесть иметь. Серафима осторожно подкралась к двери и рывком распахнула.

– Доченька, я думала, что усну тут, за дверью, так долго ты не открывала, – впорхнула в комнату мамочка и наполнила все кругом ароматом новых духов. – Симочка, ты будешь целовать мне руки!

Сирена Романовна крутилась по комнате, прижимая к груди большой пакет. Наконец ей надоело порхать, да и голова уже так кружилась, что едва держалась на шее, и мамочка плюхнулась в кресло, красиво разбросав по ковру полы пальто.

– Деточка моя, я с подарком, – кокетливо поджала она малиновые губки и заиграла бровями. – Ну же, говори «спасибо», негодница.

Просто сказать «спасибо» значило бы нанести Сирене Романовне жгучую обиду. Надо было бурно радоваться, подпрыгивать, хлопать в ладоши и пытаться вырвать у нее из рук пакет, якобы от нетерпения. Серафиме, после тряски в автобусе прыгать не моглось, да и в ладоши она хлопала как-то неубедительно. Она сразу приступила к самому последнему пункту проявления нетерпения – попросту выхватила из рук мамочки пакет.

– Мама, я рада, у меня даже руки зачесались, – сумрачно пробормотала Серафима дежурную благодарность и сунулась в пакет.

Сирена Романовна застыла в ожидании вулкана дочерней радости. Серафима в это время вытягивала толстую книжицу.

– «Азбука для чайников», – прочитала она, и уголки ее губ съехали вниз.

– Да! Все для тебя! Это, образно выражаясь, букварь компьютерщика.