Рыжая помеха

Знала я, кого в напарницы для горестной пьянки выбирать. Хотела Валю, но у него курсы английского. И симпатичный препод-носитель языка… Предатель.

А мне плохо. Мне так плохо, что хочется выть.

А если хочется выть, то что надо делать? Правильно, идти в караоке.

— Света, может, тебе еще раз с ним поговорить? — в очередной раз осторожно предлагает Сашка, — ну не верится мне, что он на такое способен… Про тюремный срок… Ну, это все в прошлом же. Я думаю, что все не так, как тебе кажется…

— Да правда, что ли? — сиплю я, потому что говорит она мне это как раз после того, как я очередную текилу хлопаю, — то есть, твой муж наврал?

— Нет, — задумчиво мотает головой Сашка, — я не думаю, что Витя что-то неправильно сказал… Но, на твоём месте, я бы выяснила все сама. Все же он — твой брат, а Макс… Мне кажется, что он ему не нравится…

— Тоже мне, секрет, — усмехаюсь я, — он мне это прямым текстом сказал, еще тогда, в больнице. Мне сам Макс подтвердил, понимаешь? Сам! Я честно спросила, он честно ответил!

Я замолкаю, уставясь в одну точку, мысленно опять переживая наш утренний разговор в универе.

Пару дней я провела у родителей в доме, отсыпаясь, отъедаясь пирогами тети Вари и приходя в себя.

Витька позвонил на следующее утро после нашего разговора.

— Его выпустили, — коротко сказал он, — ты обещала.

Я отключилась и вырубила телефон.

Завернулась в пушистый плед и всласть порыдала от облегчения. Ну и от жалости к себе, глупой.

И уснула, зареванная.

Так я и прожила все два дня уикэнда."

"Спала целыми днями, ела и думала о том, как было бы хорошо вернуть то замечательное время, когда не знала я, кто такой Курагин, не думала ни о чем плохом, веселилась и кайфовала.

За что такие мучения, непонятно.

После двух суток сна и обжорства встала на весы, охренела и решила завязывать с жалостью к себе.

В конце концов, из-за еще одного неподходящего парня жизнь моя не прекратилась.

Все будет хорошо!

В телефоне был вагонище пропущенных, и немалая часть из них — Макса. Вышел, значит, и сразу мне названивать…

Но разговаривать с ним я пока что была не готова. И вообще не думаю, что когда-нибудь смогу.

В основном, потому, что не уверена, что выстою.

Макс… Он же такой… На него смотришь — и голова отключается. Он несет черти что, а ты веришь. И вопросов лишних не задаешь.

Мозг задурит опять, если близко подпущу.

Понятное дело, что такие мысли не делали мне чести, как разумному человеку и дочери генерала, но прятать голову в песок я не привыкла.

Что есть, то есть.

Слаба ты на передок, Света Старицкая. Причем, только перед одним парнем.

Ужасное ощущение, если честно.

В универ я явилась с вполне осознанным решением не общаться с Максом. Просто избегать его, пока не приду в себя немного.

К тому же, вполне возможно, что он еще и не придет.