Рыжая помеха

А вписываться и вытаскивать, тем более, когда сам лажанул…

— И тебе нравится такая хрень?

— Хочешь что-то предложить? — я остро гляжу на него, потом перефразирую, — вернее, твой хозяин хочет что-то предложить?

— Да.

— Тогда забивай время для разговора.

— Нет… Сначала со мной…

Я встаю, сплевываю ему на модно подкатанные штанишки.

— С тобой, пидорок, я даже срать в одно поле не сяду. С хозяином разговаривать буду. Без Ворона. Скажи ему, что мне есть что предложить.

Разворачиваюсь и иду обратно в универ.

И — вот это поворот! — прямо на полпути в меня влетает рыжий мелкий ураган!

Машинально ловлю, так же машинально прижимаю к себе, с удовольствием вдыхаю сладкий аромат от волос.

Светочка, моя конфеточка…

Ну хоть что-то хорошее в моей жизни…

Очень прямые ответы на очень прямые вопросы

— Света, я тебя умоляю, хватит уже… — голос Сашки теряется в музыкальном хаосе караоке, и я удачно делаю вид, что ничего не слышу.

Пью залпом еще стопку текилы, закусываю ароматно брызнувшим на язык лаймиком.

Продирает до кончиков пальцев! Отлично! То, что надо! А теперь — повторить!

— Све-е-ета-а-а… — разочарованно тянет Сашка, поглядывая на часы в сотовом. Я только морщусь презрительно.

Такая была бедовая девчонка, такая прикольная!

Нет, превратил ее мой братишка в клушу домашнюю. В кои-то веки выбрались культурно посидеть, караоке повыть, и как на иголках сидит!

— Ну чего ты прыгаешь? Если бы что случилось, папа или мама отзвонились бы уже, — ворчу я, но Сашка только тревожно вздыхает.

Арсений Викторович сегодня изволили остаться с дедушкой и бабушкой. А еще с тетей Варей и специальной нянькой, которую папа отбирал еще за две недели до рождения внука, делая запросы по своей системе чуть ли не до столицы.

Арсюша сейчас охраняется надежней, чем Пентагон, блин!

Молока сцеженного — на месяцы вперед, памперсов — на два года, всяких нужных лекарств — вообще без счета.

Чего переживать?

Тем не менее, Сашка волнуется, глаза бегают, и про мое горе слушать вообще не желает. А раз не желает слушать и поддерживать, пусть валит!

Сама посижу!

Уже по одному этому заявлению можно понять, что рюмка текилы далеко не первая.

И не последняя!

Да!

Потому что сил нет никаких! Нервов нет никаких!

Поэтому надо срочно спеть.

— Света, ну хватит, я на два часа отпрашивалась… Витя уже звонил…

— Конечно, — кошусь на родственницу кровавым глазом, — собственник проклятый. Все они такие. Сказать все нормально, поговорить — нихрена. Зато при каждом удобном моменте: «Аррр… Моя!»… А я — ничья! Я — своя собственная!

На этом моменте я в очередной раз плачу, а Сашка в очередной раз утешает.

И вздыхает, садясь обратно на подушки дивана, потому что уйти от меня сейчас она не может. Совестливая.