Рыжая помеха

Вот удивительно, как один совсем маленький человечек повлиял на отношения в нашей семье!

Отец, в целом недовольный женитьбой сына на неподходящей ему девушке, хотя я вообще не понимаю, чем Сашка может не понравиться, она — ангел же, после появления внука настолько кардинально сменил гнев на милость, что у меня от скорости в глазах зарябило.

Мама переключилась со своих духовных практик на педагогику, и теперь пыталась командовать Сашкой.

Но тут надо знать мою новую родственницу.

Сашка, конечно, с виду цветочек и ангел, и большую часть времени именно такая и есть, но на своем стоять умеет. Прогибается, но не ломается.

Братишку вон как круто обвила, спутала по рукам и ногам. Ходит целыми днями с счастливым и глуповатым лицом. Умение. Мне бы так научиться.

Нет, я, конечно, тоже умею на нужные точки надавить, папа и Витька мне мало в чем отказать могут, но здесь уровень выше, однозначно.

И маминым педагогическим внедрениям пришлось все же… Развнедряться. Наблюдать такое было забавно и поучительно.

Мы с Сашкой ровесницы, но пример с нее брать очень даже полезно.

И учиться тоже.

Я пью чай, тяну паузу, решая, что уже достаточно переключилась, опять перевожу разговор на нужные мне рельсы.

— А как вы вообще умудрились? Только честно, Саш. Ну, вот как ты поняла, что это — твое?

— Да ничего я не поняла, — с досадой говорит она, — ты что, брата своего не знаешь? Он не спрашивает. Он просто берет.

— Погоди… — у меня от ее признания прямо мороз по коже, — он тебя что… Принуждал?

Ох ты ничего себе… Витька… И как мне жить с этой новостью?

— Да нет… — Сашка хмурится, прикусывает губу, смотрит на меня напряженно, — не принуждал. Но и чего-то такого, чтоб сразу «Ах, это мое», не было. Но у нас просто времени на это не… Понимаешь, быстро все случилось. Он захотел, а я была в том положении, что не отказалась… Ну а потом… Втянулась.

На последнем слове она неожиданно улыбается по-хулигански, сразу же становясь прежней легкой Сашкой, немного пацанистой и дерзкой.

Я задумчиво пью чай.

Втянулась, значит…

Никакой помощи. Никакого конструктива. У нас совсем разные ситуации.

— А теперь давай рассказывай.

— Чего? — я настолько задумываюсь, что не успеваю нормально среагировать и палюсь по полной.

Ну да, именно так: щеками, ушами и кожей на груди.

— Все.

Сашка улыбается, но смотрит твердо.

— И не вздумай что-то утаить. Ты опять куда-то влетела? Мне звонить Вите?

— Ты рехнулась? — злюсь я, — только попробуй! Никогда тебе ничего не скажу больше!

— Да ты и сейчас не говоришь. Говори.

Я делаю еще глоток, маскируясь, выстраивая в голове предложения в ряд. В конце концов, именно за тем я сюда и пришла, так ведь?

Будем честными, Светик, все так. Сашка не торопит, пьет чай.