Рыжая помеха

— Да нечего говорить, — наконец, решаюсь я, — просто… Встретила кое-кого…

— Ого!

— Ничего не «Ого»! — злюсь я, — что тут удивительного?

— Ну, если не считать того, что ты ни разу ни про кого не говорила из своих парней, то ничего, да.

— Просто смысла не было…

— Вот и я про то же. Кто он?

— Ну… Помнишь того бармена, что зимой спас?

— Огооооо!

— Ничего не «Огоооо»! — еще больше досадую я, — просто так случилось. Он, оказывается, не уехал. Твой муж, засранец такой, наврал мне в больнице тогда, прикинь?

Она кивает, не комментируя. Ну правильно, ей получше многих известно, насколько Витька засранец.

— Он тебя нашел, что ли?

— Нет… — я вспыхиваю от злости, потому что… Ну черт, мне очень хотелось бы, чтоб он меня искал! Как я его!

Потому что я, после слов брата, естественно не остановилась. И наводила справки, выясняла."

"А потом про это узнал Витька… И наложил свое жесткое вето на поиски. С вынесением последнего китайского предупреждения.

— А как вы тогда?..

— Он перевелся к нам в универ учиться, сразу на пятый, прикинь?

— Он не особо похож на студента, — щурится Сашка, как всегда, зря в корень.

— Да… Не особо. Но, говорит, что сестра у него сюда приехала, и он тоже решил обосноваться…

— Интересно… И как вы нашлись? Он увидел и сразу в оборот взял?

И вот тут я опять краснею. Хотя, куда больше-то?

— Не то чтобы взял… — отвожу взгляд, — и не то, чтобы он…

— Ого… — Сашка от неожиданности делает слишком большой глоток и кашляет.

— «Ого»… — уныло подтверждаю я, заметно стыдясь. Потому что… Ну вот такая я гребанная Татьяна Ларина двадцать первого века… Сама предложилась практически. — Понимаешь, я его увидела и прям растерялась сначала. Не поверила. А потом… Потом все думала, узнал — не узнал… Хотела подойти поговорить, а на него как стали с разбегу наши шмары запрыгивать! А он и не уворачивался! В тот же день по универу слухи пошли, какой у него длинный и крепкий член! Прикинь? Мне так стало… Злобно! Я начала какую-то фигню творить… Провоцировала его… А он не велся особенно, представь?

Я распаляюсь, говорю громче, но Сашка кивает на люльку, и я понижаю градус.

— Как не велся? Не реагировал на тебя? Не узнал, может?

— Все он узнал! И реагировал… Но просто… Да я сама дура, ладно. В итоге я хотела с ним поговорить, а он начал грубить… И вообще показывать, что меня ни во что не ставит… Ой…

— Ну а ты чего?

— Ну а я… Я его к себе приманила.

Сашка вскидывает брови, явно удивляясь моей распущенности, но я торопливо затыкаю уже готовый вырваться вопрос:

— Сама знаю, молчи. Просто… Понимаешь. Я его забыть не могу с зимы. Ну вот никак! Ну вот такая дура, да. Потому у тебя и спрашивала… Думала, может, ты… Может, у тебя что-то такое…

— Нет, Свет, тут, я думаю, у каждого свое, — качает головой Сашка.