Рыцарь

— О да, пьян! — довольно ухмыляясь и хватая ее за талию, вскричал он. — Здешний эль мне нравится! И женщины тоже! Отпихивая его, Дуглесс с обидой сказала:

— Я беспокоилась из-за вас, а вы сидите тут и надираетесь к компании парочки шлендр и…

— Не так быстро! — воскликнул он, — а то слишком много незнакомых слов! Да поглядите, поглядите-ка только на звезды, хорошенькая вы моя Дуглесс!

— К вашему сведению, если вы сами не удосужились заметить, я вымокла насквозь и замерзла! — сообщила она и, как бы дополнительно подчеркивая сказанное, громко чихнула.

Он вновь подхватил ее на руки.

— Да опустите же меня! — потребовала она.

— Но вы же замерзли, а мне тепло! — откликнулся он, как если бы это решало дело. — Стало быть, вы беспокоились обо мне, да?

Прильнув к нему, она уже готова была признать свое поражение, и потом, он и впрямь был такой теплый!

— Я вам наговорила кучу всяких неприятных вещей, — бормотала она, — и я очень, очень прошу меня извинить! На самом деле, вы, конечно же, никакое не бремя для меня!

Взирая на нее сверху вниз, он улыбнулся ей:

— Так значит, причиной вашего беспокойства явилось то, что я вышел из себя, верно?

— Нет, это не так: обнаружив, что вы ушли, я подумала, что вы можете попасть под автобус, или под поезд, или еще под что-то! И я испугалась при мысли о том, что вы, быть может, ранены!

— Так у меня, по-вашему, совсем отсутствует «пиа матер», да?

— Что-что?! — переспросила она.

— Ну, мозги то есть. Я что, дураком вам кажусь?

— О нет, конечно же, нет! Просто вы совсем не знаете, как нес в нашем мире устроено — только и всего!

— Да?! Ну, а кто же из нас двоих мокрый, а кто сухой?

— Мы оба мокрые, потому что вы продолжаете держать меня на руках, — несколько чопорно ответила она.

— Так вот, — откликнулся он, — я, к вашему сведению, разузнал все, что нам требовалось, и завтра же мы отправимся в Гошок!

— И каким же это образом и у кого вам удалось что-то узнать? Должно быть, у тех бабенок, да? Вы что, поцелуями из них это вытянули? — ехидно спросила она.

— А вы, Монтгомери, ревнуете, что ли?

— Нет, Стэффорд, я не собираюсь ревновать! — отозвалась она и подумала, что гипотеза, предложенная Буратино-Пиноккио, неверна: нос ее и ни капельки не удлинился, хоть она и солгала! — Ну, и что же вы выяснили? — не выдержала она.

— А то, что Гошоком владеет Дики Хэарвуд! — с готовностью ответил он.

— Но разве он не женился на вашей матушке? — спросил. она. — Или он столь же стар, как вы?!

— Берегитесь! — откликнулся он. — Не то я покажу вам, на сколько я стар! — И, подбросив ее на руках, спросил:

— Уж не слишком ли я вас раскормил?

— Скорее уж вы ослабели — и все из-за того, что волочитесь за каждой встречной женщиной! А это, знаете ли, лишает мужчину силы! — парировала Дуглесс.