Рыцарь

 — Вы — просто струсили!

— Я?! Я и не думала трусить! Просто я…

— Да, просто вы влюбились в меня! — произнес он как бы нехотя и вздыхая. — Это свойственно всем женщинам. Проклятье какое-то, очень и очень мешающее мне жить! Я трех суток не могу провести вместе с женщиной без того, чтобы она не прыгнула ко мне в постель! Не думайте более об этом — я вас ни в чем не виню!

— Что-что?! Вы не вините меня?! — воскликнула Дуглесс, у которой гнев, казалось, вытеснил чувство жалости к себе. — Так вот: вы очень и очень переоцениваете свои чары! Вы и понятия не имеете, что собой представляют современные женщины! Да любая из них вполне смогла бы жить с вами в одном доме и ничуть не прельщаться вами! Да мы терпеть не можем таких высокомерных, раздутых от тщеславия павлинов, как вы!

— Да что вы? — переспросил он, выгнув бровь. — Стало быть, только вы и отличны от этих самых «любых», верно? Прошло всего трое суток, а вы уже залезли ко мне в постель!

— К вашему сведению, я просто пыталась какого вас успокоить, когда вас мучил ночной кошмар! Мне казалось, что я просто-напросто убаюкиваю вас — ну, вроде как мать убаюкивает свое дитя!

— Убаюкивали? — улыбаясь, переспросил Николас. — В таком случае, вы хоть каждое утро можете меня убаюкивать, если только сами того пожелаете!

— Оставьте-ка это для вашей супруги! — воскликнула Дуглесс. — Так что, вы уберетесь наконец с дороги или нет? Мне нужно одеться и выметаться отсюда!

Беря ее за руку, он спросил:

— Вы сердиты на меня из-за того, что я вас поцеловал, да?!

— Я сердита на вас из-за того, что… — начала было она и, не договорив, отвернулась от него. В самом деле, из-за чего, собственно, она злится? Он проснулся и, обнаружив, что она спит в его постели, принялся целовать ее. Он же не попытался овладеть ею и, по правде говоря, вел себя как истинный джентльмен, и только! И он ни разу даже и намека не сделал на то, что между ними возможно нечто большее, чем обычные отношения между нанимателем и служащим!

Это она, она сама все заварила! Из-за его дразнящей наготы, из-за того, что они веселились с ним вместе, а в особенности потому, что, порвав с Робертом, она страдала, вот и вообразила, будто между нею и Николасом есть что-то большее, чем было на самом деле!

— Я вовсе не сержусь на вас! — сказала она. — Но я безумно злюсь на себя! Вероятно, это была просто реакция на стресс!

— Реакция на стресс? — переспросил он.

— Ну да! Иногда бывает ведь так, когда — как это и произошло со мной! — тебя обманывают или бросают, и из-за этого попросту хочется вскочить в первый попавшийся поезд и уехать куда-нибудь! — Однако он все никак не мог понять ее и выглядел озадаченным. — Я просто подумала, что вы могли бы заменить мне Роберта.