Рыцарь ордена НКВД

Довел целые регионы до голода и получил гнилым помидором на митинге трудящихся, где докладывал о временных трудностях и светлом коммунистическом будущем. Кроваво подавил голодные рабочие бунты в Новочеркасске. Запустил сельское хозяйство так, что пришлось потратить восемьсот тонн золота на закупки продовольствия. Угробил деревни и артели, создав дефицит предметов потребления. Превратил советские города в серые панельные курятники, а курятники — в города.

При этом именно Хрущев создал свой культ личности, а не Сталин. Потому что культ личности — это не когда твоим именем называют города и пароходы, а когда эта личность перестает слушать кого-либо, кроме себя и льстецов.

Никита Сергеевич быстро прогрессировал как двуличный непоследовательный политик и популист. Надеясь укрепить базу своей поддержки, начинал заигрывать даже перед теми, с кем еще недавно бился нещадно. Ни с того ни с сего пошел на попятную в отношении украинских националистов. И это коснулось Ясного напрямую.

В 1949 году Василию Степановичу вручили орден Красного Знамени за борьбу с украинским бандподпольем и депортацию бандеровцев. Тогда Хрущев был еще на Украине и всячески поддержал это награждение. А в 1964 году состоялась конференция компартии Украины. И в зале собралось полно настоящих бандеровцев, умудрившихся перекраситься в партийных работников. Но былого задора они не растеряли. Полезли на трибуну с речами — как НКВД их братьев совсем ни за что убивал и депортировал. Тон этой вакханалии задавал писатель Александр Корнейчук — у него тоже каких-то лесных братьев репрессировали.

Все эти выступления были в тренде преступлений сталинского режима. Хрущев делано посокрушался над бедами своего народа, забыв, как призывал вешать побольше бандеровцев. По приезде в Москву отменил указ о награждении Василия Ясного орденом. Наверное, он считал, что показывает себя плотью от плоти украинского народа, но фактически встал на сторону его палачей.

Но самое худшее, что он наворотил, — это создал из партработников отдельную правящую касту, оторвав партаппарат от народа. И убрал его из-под контроля правоохранительных органов, в том числе госбезопасности. А Ясный отлично знал, как нужно присматривать за партийными функционерами. Их и при Сталине тянуло на вольности и злоупотребления. А Никита Сергеевич, чтобы заручиться их поддержкой, полностью развязал им руки.

Продолжала меняться политическая палитра. Уходили старые фигуры. Скинули с пьедестала матерого чекиста Ивана Серова, на его место пришел скользкий и самолюбивый первый секретарь ЦК комсомола Александр Шелепин, притащивший с собой целую толпу таких же балаболов и начавший с ними ударными темпами разваливать систему госбезопасности.