Рыцарь ордена НКВД

Генсек был душевным человеком, дал людям сытость и уверенность в завтрашнем дне, но отнял у них день послезавтрашний. Он не мог обеспечить такое чудо, как индустриализация или победа. Общество становилось конформистским, инерционным. Страну уже не гнали в будущее, как это делал Сталин, выжимая все силы. И СССР начал постепенно проигрывать в гонке мировых систем.

Окружение Брежнева Василий Степанович знал тоже хорошо. И видел в нем только одного по-настоящему великого руководителя — Председателя Совмина СССР Алексея Косыгина. Тот долгие годы тянул на себе экономику страны. Может быть, если бы ему не связывали руки и проживи он чуть дольше, судьба у СССР сложилась иная.

Шли годы. Уходили люди. В 1977 году по-глупому погиб скромный пенсионер Круглов — попал под поезд на станции «Правда».

Ясный все трудился, что-то строил, кого-то организовывал. Все подчиненные видели в нем одну особенность — с его приходом дела сразу начинали идти на лад. И любое болото вскоре превращалось в рабочую контору. Он никогда ни на кого не повышал голоса, даже песочил всех интеллигентно. Но все сотрудники признавались друг другу, что боятся его как огня.

Постепенно в стране начинали цвести мертвенные цветы разложения. Смотря на новое поколение чванливых партчиновников, видящих мир из окон черной «Волги», Ясный пытался представить их ратующими перед дехканами в басмаческом кишлаке за советскую власть. Или выбивающих бандитов из горного аула, когда сшибаешься сабля на саблю, «наган» на «наган». И вообразить себе такого не мог. Они мельчали и умом, и, главное, помыслами, что для коммуниста смерти подобно. Они стали высшей кастой, а народ — кастой низшей. И было понятно, что рано или поздно эта молодая поросль поставит вопрос о собственности. Им уже не нравилось, что привилегии заканчиваются с отстранением от должности. Им хотелось заводов, акций. И они начнут большой передел.

После череды похорон генеральных секретарей, заставивших Ясного вспомнить об обоснованности «дела врачей», к власти пришел долгожданный молодой перспективный Михаил Сергеевич Горбачев. В отличие от большинства народа старый генерал воцарение этого говорливого функционера из когорты молодых и ранних воспринял скептически."

"Именно новый генсек сделал для Ясного то, с чем его футболили прошлые руководители. В зачет пенсии генералу упорно не включали участие в Гражданской и Великой Отечественной войнах. Из МВД ему отвечали, что он вообще не воевал. Горбачев, друг народа, дал указание, и Ясному начислили полноценную пенсию. Но доверия этим он к себе у старого чекиста не прибавил.

Когда перестройка вошла в терминальную стадию, Ясный обмолвился своим близким:

— Горбачев — агент. Он ведет себя как агент. И проводит подрывную работу. Я же вижу!..