Рыцарь нашего времени

Я только знаю, что он тебя не стоит. Это факт."

"— Этот факт меня просто бесит! — закричала она. — Знаешь, он позвонил и сказал, что он думал обо мне. Думал! И что дальше? Я тоже много о чем думаю. Он просто ничтожество. Почему он не может просто жить со своей женой? Или развестись с ней и жить одному? Зачем нужно вот это хождение по мукам? Или это такой своеобразный кайф — разрушать чью-то жизнь? Ему что, от этого лучше спится, если он знает, что я несчастна, что я люблю его и несчастна? Знаешь, что его разозлило больше всего?

— Что?

— Что я не прыгнула к нему на шею, как только он свистнул. Он-то жил, думая, что где-то по свету ходит глупая девочка, мечтающая о том, чтобы он вернулся к ней… хоть на день. Хоть на день! Зачем мне этот день? Что я буду делать на следующий? — она говорила и говорила, и я вдруг отчетливо понял, что хотел бы, чтобы она любила меня, а не его. Чтобы она смотрела на меня своими большими зелеными глазами и хотела быть со мной вечно. Чтобы верила в меня, хотела бы, чтобы я не пил, чтобы я лежал рядом, чтобы я ей звонил. Я хочу быть нужным, чтобы она не могла без меня обойтись. Я прекрасно знаю, чего хотел Петр, почему он вернулся.

— Ира, ты сама-то как? Ты хорошо себя чувствуешь? Не стоит переживать так из-за этого старого козла. Без твоей любви он чувствует себя тем, кто он есть, — он чувствует себя ничтожеством. И он будет готов разрушить твою жизнь только для того, чтобы почувствовать, что он еще — о-го-го!

— О-го-го? — Ирина вытаращилась на меня, а потом вдруг прыснула. — Что это за о-го-го? Какая глупость?

— Все мы — самовлюбленные, неуверенные в себе эгоистичные козлы, и любить нас не стоит, имей в виду. Потому что ты — юная, красивая и прекрасная девушка, ты сама по себе и смысл, и вопрос, и ответ на него. Так что имей в виду — это мы должны сходить с ума по тебе.

— Ты правда так думаешь? — она вылезла из пледа, в котором сидела, свернувшись в комочек, как спрятавшийся от хищника мышонок. — Ты считаешь меня такой?

— Да, я считаю, — признался я после некоторого промедления. И улыбнулся. — Но кто я такой, чтобы доверять моим словам.

— А что, если ты ошибаешься? Что, если я не стою ничьей любви?

— Это еще почему? Ты что — маньяк-убийца?

— Ты многого обо мне не знаешь, — с серьезным видом сказала она и задрала нос. Я ухмыльнулся и притянул ее к себе.

— Но я много о тебе знаю. Ты даже сама этого не знаешь. К примеру, ты храпишь.

— Нет! — возмутилась она.

— Да! И сдираешь с меня одеяло. И не моешь за собой чашки.

— Зато я умею их делать, чашки.

— Да, и домики. Но ты забрызгиваешь зеркало в ванной. И заляпала все мои футболки, зачем ты их надеваешь постоянно?

— Потому что знаю, что тебя это бесит, — улыбнулась она.

— Понятно. Что-то в этом духе я и предполагал. И ты не вытираешь ноги в прихожей.