Ружемант 4 (СИ)

Нелепо вскинув руки, девчонка рухнула. Попыталась схватиться за пистолет, но я уже коснулся того ладонью. Пораженный мутагеном, он мутировал в нечто безобидное и бесполезное.

Надеюсь, она не убьет меня за него как придет в себя.

— Тише, Грингра, тише. Лейтенант велит сержанту баиньки, — закрыл ей рот ладонью.

Вырывалась, что разъяренный вепрь: правая рука, что не сумел блокировать, локтем въехала в бок раз,другой. Больно, но не отпускал. Она сильна, но все еще женщина, со мной не сравнится. Надеялся на то, что у эльфов устроено все так же, как у людей, нащупал сонную артерию.

Сдалась на четвертой попытке сунуть мне в ребро. Бок горел огнем, но терпимо, таблетка «Промедизиака» из медпакета помогла вернуться в строй. Чувствовал себя как новенький.

Айки не было там, где потеряла сознание. Я грязно выругался, ощутил горечь потери. Какого черта мне понадобилось вызнавать, чья эта кровожадность? Проехали бы мимо, всем было бы только лучше!

Любопытство пряталось, боясь моего гнева. Где теперь искать Айю? Что скажу Бейке, решили пойти невесть зачем?

И ведь бросил! Позволил не кто-то другой, я сам!

Горькая, некрасивая, неприкрытая обида злыми слезами просилась на глаза, стекала по щекам. Нелепо, глупо, бездарно.

Рев вырвался из глотки хором тысячи разъяренных бесов. Почувствовал, как меняюсь сам. Чудовище, ружейный демон, больше никем не сдерживаемый, вырвался наружу…

Мир схлопнулся до маленькой, крохотной, малюсенькой точки. Вит Скарлуччи заклятым врагом бежал из кошмаров мне на глаза. Я чувствовал, как дикий жар разрывает тело, отчаянно лупил призрака. Тот, гогоча после каждого удара, таял на глазах, исчезал.

— Вот мы и снова встретились, uomo. Я же обещал!

Велел ему заткнуться не словом, выстрелом. Кулак, словно пушка, в очередной раз взорвал брызгами его призрачную тушку.

Костяшки пальцев пылали огнем, в лицо летело жесткое крошево.

— Что ты так яришься? Потерял кого-то? — он рассмеялся прямо над ухом. Словно вредная ночная муха, продолжил жужжать: — Ragazzo! Idiota! Что ты мечешься, как шелудивая cagna? Ты же видишь! Не видишь, чуешь!

Здесь мертвый великан не врал: все было как на огромном столе.

Выдохнул, и от меня разошлась волна. Бежала сквозь стены, руины и развалины, моему гласу не было преград. Зверь Войны многозначительно хмыкнул, когда почуял дух ружейного пороха и смерти. Винтовки солдат галдели в ряд на незнакомом языке о знакомых проблемах. Грязь в дуле, расшатавшееся шептало, плохо смазанный затвор. Ждущие своего часа груженые в коробки, взятые про запас гранаты щерились клыками рифленых боков. Вопрошали, когда же им позволят чудо взрыва?

Словно призраки, учуявшие рядом некроманта, оружие потянулось ко мне ответными волнами.