Ружемант 4 (СИ)

Пластик обшивки треснул, рассыпался, но машина уцелела. Отчаянно пихнув в спину, дрон опрокинул меня наземь. Дробовик, тяжко ухнувший справа, оказался мощнее. «Топтыгин» слег.

Я сгруппировался до того, как оказался на земле, перекатился, вскинул винтовку. «Арес» послушно заурчал антигравами сошек, но заблокировал спусковой крюк, не дал возможности стрелять. Так вот что значит это его «своеволие»?

От того, что увидел сперло дыхание, не зря мне Бог Войны не давал наделать глупостей. Сано как ни в чем не бывало закладывала с «плечевой» обоймы дробовика один снаряд за другим. Сейрас целилась в меня из штурмовой винтовки.

Едва разжатые губы шепнули: «Во славу графа!» за миг до того, как открыть огонь.

Да какого черта происходит?

Зажатый дружеским огнем, метнулся к булыжнику укрытия, рухнул наземь. Винтовочные выстрелы крошили бывшие перекрытия второго этажа, словно бумагу. На голову сыпалось бетонное крошево.

— Ириска, что за бес в них вселился? — не дожидаясь, когда мне ответят, Сано высекла заряд дроби, заставила менять позицию. Чуть не споткнулся, новомодный «Топтыгин» Сейрас бросился прямо под ноги.

ИИ-ассистент с запозданием брызнула на сетчатку месиво букв — отчет о состоянии девчонок. Главнее всех, краснее прочих кричала иконка дебаффа «Очарованы».

Чем они там, сука, так очаровались?

И сразу же вспомнил: рейд Скарлуччи после обстрела, Влада, напуганный ей до усрачки пленник. «Феромоны, всего лишь иллюзия. Работает на представителей противоположного пола…»

Все сразу же встало на свои места.

Сглотнул, уходя наверх по сложившимися лестницей обломкам. Здравый смысл хватался за мысль, что своя шкура дороже. Гнал ее прочь, прятался за пулеедом. Тому было чем закусить. Сейрас не жалела патронов, тяжелая длинная очередь била точно в цель. И почему только в иных условиях она столь точно не стреляет?

Вопрос остался без ответа. Перескочил через старый диван, нырнул в широкий коридор. С него в узкую, почти в три квадратных метра комнатушку. Отчаянно молился, чтобы Ириска не загнала меня в кладовку.

Через окно спрыгнул на улицу. Колени пожаловались: сказали, будут благодарны, если обойдусь без подобных опытов в будущем.

Совесть не позволяла стрелять по своим. Выдохнул, коснувшись гнутого фонарного столба. Замутило и вывернуло. Очень кстати!

Уловил краем глаза вынырнувший «Топтыгин» Сейрас. Украшенный медными полосами, сейчас он выглядел угрожающе. Еще страшнее стал, как только показал клыки ракет. Казалось, воочию слышу писк системы наводки.

Им в такт Ириска на пузе рисовала красную рамку, куда и целились.

От этих пулеедом не отмашешься, «Аресом» не отстреляешься.