Ружемант 4 (СИ)

«Дровосек» не должен был случиться вовсе. Но мы отклонились от темы. Я хочу сказать, что делаю новые Восемь из девчат. Из живых. Странные имена, лишь клички? Не хочу, чтобы лелеяли избранных — они все достойны упоминания. Пусть историки гадают, что за инфо-фея пряталась за позывным Ната. И что Белочку на самом деле звали Светой — пусть останется всеобщим маленьким секретом.

— Есть же архивы. Когда понадобится — их выложат…

— Это одна из причин, по которой хочу выбиться в высший свет. И по которой нужен ты.

— Что еще ты сумел узнать в своем сне, ружемант? До каких мыслей додумались твои личные сомнения?

— Ружеманты нужны, чтобы сделать оружие в руках девчат живым. И что среди Восьми был ружемант. Вы мне солгали?

Она задумалась, прежде чем отвечать.

— И да, и нет, рядовой, — выдохнула, закрыв глаза, опустив голову. Значит, все-таки лгала? — Среди Восьми ружеманта не было. А старшина был. Я упоминала о нем.

И в самом деле, тот наш разговор после того, как вырвал Скарлуччи руку. Еще сравнил все с «А зори здесь тихие». Инна нашла кучу информации про Восемь, но ни одного упоминания про него. Бейка улыбнулась, поняв, о чем думаю.

— Он ружемант, рядовой. После войны с ружемантами их опасались, их боялись, а здесь заносить кого-то из них в герои? В спасители? Посчитали излишним. Его имя стерлось, назови я его сейчас — тебе ни о чем не скажет.

Она в самом деле права. Бейка поставила крышку на стол, поцокала по ней пальцем, прося добавки. Вот ведь лиса: пригласила на чай и готова вылакать его самолично. Я еще первую плошку не осилил, а она уже требует вторую…

— Не понимаю. Мне для того, чтобы открыть ветку умений, сделать оружие живым потребовалось раскрыть его аспект. Он что же, проделал то же самое с оружием каждой девчонки? — мысль о том, что он спал со своими подчиненными почему-то показалась грязной.

— Тебе — может быть, и да. Он сумел сделать наоборот. Девчонки, что под его командованием, сделали это сами. Теперь понимаешь, что значит быть командиром?

Выдохнул, от догадки сперло дыхание.

— Так значит, ваш класс как командующей — его заслуга?

— Можно сказать и так. Дело не в этом, Потапов. Подумай вот о чем: девчата показывают себя как первоклассные солдатки. Но что еще ты заметил в них?

— Женственность? — робко предположил. Ее моя догадка, скорее, позабавила, чем удивила, но она ее подтвердила.

— Верно. Женственность. Видишь ли, война меняет людей. Превращает их в бездушные машины, превращает… в оружие. Старшина сумел сделать так, что все психические отклонения, что происходят с человеком на войне, перешли к личному оружию его подчиненных. Девочки любят вещи: игрушки, побрякушки, легко привязываются к тому, с чем чувствуют себя в безопасности.