Рус

Сидят на корточках, как я приказывал, хотя ни из города, ни из башен нас не видно. По крайней мере, я не вижу ни башен, ни домов. Только слышу, как где-то неподалеку гавкает собака. Сбрехнет пару раз, замолкнет, прислушается... Если бы заливалась без остановки, может, и привлекла бы внимание защитников города, а так никто не обращает на нее внимание.

- Расходимся, как уговаривались, - шепотом приказываю я."

"Одна половина под командованием Хасколда Леворульного идет к надвратной башне, вторая под моим – к угловой. Я шагаю впереди, держа саблю в руке. Думал, что преодолеть придется всего метров двадцать, но оказалось, что больше. Значит, поднялись мы на стену ближе к воротам. Что и подтвердил шум с той стороны. Викинги под командованием Хасколда ворвались в надвратную башню с криками, хотя предупреждал их, что действовать надо тихо. Когда орешь, становится не так страшно.

К угловой башне я вошел как раз в тот момент, когда снизу по крутой деревянной лестнице поднялся кто-то, держа над головой факел, только начавший разгораться. Света от него хватило, чтобы я увидел прислоненные к стенам по обе стороны от лаза овальные и круглые щиты и копья длиной метр восемьдесят. Нес факел бородатый мужчина в кожаном шлеме, напоминающем шапку-треух, и куртке с двумя железными выпуклыми кругами на груди, напоминающими женские сиськи. Лицо было заспанное. Видимо, шум в надвратной башне разбудил, не дал спокойно дослужить до рассвета. Я подождал, когда он перешагнет с лестницы на деревянный пол этого яруса, и вошел в башню. Сказать, что руанский стражник испугался, увидев меня – ничего не сказать. Наверное, так смотрят на материализовавшееся привидение. Умение мгновенно оценивать ситуацию, принимать правильное решение и действовать – главные факторы естественного отбора. У этого придурка были проблемы, как минимум, по первым двум пунктам. Я срубил его коротким косым ударом еще до того, как руанец решил, нападать или убегать, и успел лишь выдохнуть жалобное «Нет!». Да, уважаемый, да. Таким, как ты, незачем сейчас иметь потомство. Все равно не выживет.

- Что там такое? – послышалось снизу, и в проеме показалась голова второго стражника в таком же кожаном шлеме.

Она, поворачиваясь медленно, словно шейные позвонки подклинивало, удивленно посмотрела на упавшего соратника, на факел, который, воняя горелой смолой, откатился к щитам у стены, на меня, Так понимаю, мои доспехи были похожи на те, которые носят франкские богачи, но я не был похож ни на одного из них. Я шагнул к люку и, нагнувшись, рассек и шлем, и голову в нем. Пока стражник, поднимавшийся следом, пытался понять, почему передний вдруг осел ему на голову, я прыгнул в лаз.