Рус

Решали, где и как сразиться – засев в крепости или выйти навстречу врагу? Сэконунг был за первый вариант. Мне показалось, что после овладения Киевом, осуществления мечты стать истинным конунгом, у него пропало желание оказаться в Валгалле в ближайшие годы, поэтому и не рвется в бой с сильным противником.

- Лин говорит, что с кочевники глупо воевать в открытом поле, - наверное, вопреки собственному желанию вспомнив обо мне, начал обосновывать свою точку зрения Хасколд Леворульный. – Они будут обстреливать нас издали, избегая рукопашной, только людей зря потеряем. В крепости их луки нам будут не так страшны. Захватывать укрепления кочевники не умеют. Постреляют и уедут.

- Тогда они будут наведываться каждый год. Надо вломить им так, чтобы забыли дорогу сюда, - резонно возразил Хафлиди, опытный воин, приплывший вместе с Фридром. – Я слышал, вы в прошлом году устроили кочевникам хорошую засаду в лесу. Давайте повторим.

- Если бы знать, какой дорогой они пойдут. Уж точно, не той, что в прошлом году, Не за данью едут, - сказал Хасколд Леворульный.

- Договоримся с Ерми, чтобы его люди следили за мадьярами и сообщали нам о передвижениях врага. Заплатим солью или трофейным оружием и доспехами, - предложил я. – Будем знать маршрут мадьяр, устроим засаду. Если не получится, отступим в крепость.

- Если ошибемся, они захватят беззащитную крепость, пока мы будем прятаться в лесу, - сказал Фридр, желая помочь своего корешу-сэконунгу.

Он не учел, что большую часть викингов судьба Киева не интересовала от слова совсем, а поляне плохо понимали, о чем идет речь, ведь я не переводил им, поэтому помалкивали. В итоге проголосовали за мое предложение. Хасколду Леворульному пришлось, скрепя сердцем, согласиться.

61

Наверное, меня можно назвать профессором, если ни академиком, по засадам. Даже не могу сосчитать, сколько я их организовал. Мне хватает одного взгляда на местность, чтобы оценить ее «засадопригодность» по пятибалльной шкале. Нынешняя тянула на пять с плюсом. Я давно не встречал такого идеального места для обстрела лучниками и нападения пехоты – узкую, длинную и почти ровную долину между двумя рядами невысоких холмов с крутыми склонами со стороны дороги, похожую на неглубокое ущелье. Вдобавок почти везде деревья вплотную подступали к грунтовой дороге, которая была шириной всего метра три, две арбы с трудом разъедутся. Нам пришлось немного проредить в верхней части растительность, чтобы не мешала стрелять лучникам – и к встрече врага готовы. О том, что мадьяры переправились на левый берег Днепра и собрались доехать до Самватаса именно по этой дороге, нам сообщили кутригуры. Дорог (тропинки не в счет) через лес сейчас мало, до следующей надо скакать по степи километров тридцать, если ни больше.

С утра небо хмурилось.