Рус

Мешок вместе с содержимым весил меньше восьми килограмм, но мы не стали мелочиться.

Налюбовавшись золотишком, Хасколд Леворульный радостно объявил:

- Вот теперь можно возвращаться домой!

58"

"Несмотря на то, что передвигались мы вдоль берега Крымского полуострова сравнительно быстро, в Херсоне уже знали результаты нападении на Каршу. Не догадываюсь, чего они ждали, но явно большего. Видимо, надеялись, что захватим город или во время штурма уничтожим много жителей и поляжем сами, а мы всего лишь ограбили предместье, захватили шесть купеческих галер, не полностью разгруженных и более мореходных, чем некоторые наши лангскипы, и получили солидный выкуп. Это не помешало херсонским купцам скупить у нас большую часть добычи и продать нам двадцать пять бочек вина. Двадцать были сразу погружены в дубок, а пять оставили на вечеринку, которую провели на дальнем берегу соседней бухты. Заплатить нам за нападение на Каршу пообещали на следующее утро. Наверное, херсонцам надо было переспать с мыслью, что придется расстаться с такой кучей номисм.

По приходу меня удивило отсутствие купеческих галер под стенами города. Я тогда подумал, что просто совпало так. Утром выяснилось, что у ромеев ничего просто так не бывает. Уже солнце поднялось высоко, а денег нам так и не привезли. Я отправился на шлюпке узнать причину задержки. Хватило ума не подплыть к стенам, а высадиться на берег неподалеку от ворот и прогуляться к ним пешочком. То, что они закрыты, меня не удивило и не насторожило. Так было во время всех наших визитов. Херсонцы, как и остальные нынешние ромеи, даже друг другу не доверяют, а не только верингам. Насторожило, что на стенах слишком много воинов, словно приготовились отразить штурм. В предыдущие наши визиты за нами тоже присматривали, но не в таких количествах.

- В чем дело? Где деньги? – остановившись метрах в ста от ворот и не поздоровавшись, задал я вопрос.

- Какие еще деньги?! А ну, проваливай отсюда, поганый! – крикнули с башни.

Древние римляне называли погаными провинциальных жителей, деревенщину. Затем пришло христианство. Первыми его принимали горожане, поэтому погаными стали обзывать язычников-крестьян, а потом и всех остальных язычников.

Поняв, что нас кинули, я предупредил:

- Вы пожалеете об этом!

В ответ полетели оскорбления и две стрелы, от которых я легко уклонился. После чего начал удаляться, двигаясь полубоком, чтобы не пропустить следующую. Может быть, поэтому в меня больше не стреляли.

Викингов взбесила подлость херсонцев.

- Мы захватим этот город или погибнем! – провозгласил Хасколд Леворульный.

Остальные воины поддержали его яростными криками, после чего собрались идти к своим ладьям, чтобы подплыть к городу.