Рус

Я закинул щит за спину, сорвал рыбца, почистил и, жуя на ходу белое, еще мягкое, недосушенное, солоноватое мясо, отправился по немощенной улице к городским воротам. Во дворах по обе стороны ее орудовали мои соратники. Как обычно, хватали все подряд. Особенно жадничали поляне, впервые участвовавшие в разграблении города. Большую часть захваченного ими придется выкинуть, потому что ладьи не безразмерные.

На крепостных каменных стенах высотой метров пять и девятиметровых башнях собрались аборигены, способные держать оружие. Может, попозже подтянутся еще, но пока желающих сразиться было маловато. Это подтолкнуло меня к мысли, что этих трусов можно подоить."

"Продолжая жевать на ходу недовяленную рыбу, я приблизился к воротам метров на семьдесят, чтобы была возможность легко уклониться от стрелы, если таковую не пожалеют на меня, и крикнул на хазарском:

- Кто у вас старший?

- Зачем он тебе? – спросили в ответ.

- Как мне когда-то посоветовал один мудрый иудей, если проблему можно решить за деньги, заплати и поблагодари: «Спасибо, боже, что взял деньгами»! – поделился я жизненным опытом. – У вас есть шанс откупиться от разграбления, смерти или попадания в рабство.

- Сначала захватите город, обед-элилим (яычники)! – крикнул кто-то с надвратной башни.

Это было самое безобидное из оскорблений, посыпавшихся в мой адрес.

Я, как ни в чем ни бывало, оторвал следующий кусок рыбы, сжевал его. К тому времени каршинцы израсходовали по автоматному рожку оскорблений и начали менять на полный.

- Согдейцы тоже так ругались в прошлом году, а потом уцелевшие были проданы нами в Херсоне, Тамошние купцы щедро платят за рабов-хазар, - спокойно, будто пересказывал уличную сплетню, сообщил я.

Второй рожок, как выяснилось, был заряжен проклятьями в адрес херсонцев, причем трассирующими. Нет хуже врага, чем сосед, который богаче тебя. Заодно был сделан правильный вывод, кто именно натравил нас на Каршу.

Когда они расстреляли патроны, то есть проклятия, я предложил:

- Три тысячи золотых номисм – и у вас появится шанс дожить до преклонных лет.

- Три тысячи?! Да ты с ума сошел! – проорали в один голос сразу с десяток человек.

Это уже торг. Значит, я не сумасшедший.

Подождав, когда они расстреляют третий рожок проклятий, я предупредил:

- Времени у вас до тех пор, пока мы не сколотим лестницы. Потом нам будет жалко затраченного труда, пойдем на штурм и заберем всё.

Не желая подставляться под четвертый рожок проклятий, я развернулся, намериваясь найти Хасколда Леворульного и поставить в известность о предложении, от которого каршинцам будет очень трудно отказаться в силу их трусости и привычки откупаться.

- Эй, подожди! – окликнул меня со стены властный голос.