Рус

- Если плыть на восток вдоль берега, там будет пролив, на левом берегу которого стоит большой и богатый город, - как бы без всякого умысла сообщил купец.

- Ты имеешь в виду Каршу? – задал я вопрос.

- Ты бывал там?! – удивился он.

- Я много где бывал. И в Константинополе тоже. Прожил там несколько лет, - ответил я.

- То-то я смотрю, язык наш знаешь хорошо, почти без акцента говоришь! – льстиво произнес купец.

- Да, было бы неплохо захватить Каршу, но сейчас нас маловато для такой операции. Разве что ограбить окрестности и сжечь галеры, которые будут там, – вернулся я к интересной обеим сторонам теме.

- Любой вред им нам на пользу! – ухмыльнувшись, изрек он.

- Сколько заплатите нам за нападение на Каршу? – поинтересовался я.

- Почему мы должны платить?! – удивился он. – Хватит вам добычи!

- Добычу мы возьмем и в Ардауде (Феодосии). Он ближе и риска меньше, - сказал я.

Купец почесал морщинистый лоб, после чего изрек:

- Сам понимаешь, я такие вопросы не решаю. Мне надо поговорить с префектом.

- Мы пробудем здесь до утра. Если надумаете, зовите меня, заключим договор. Мы люди серьезные, партнеров не подводим, - сообщил я."

"До темноты было часа три. Херсонцам на принятие решения потребовалось всего полтора. За это время мы поужинали копченым мясом, привезенным из Самватаса, и свежим хлебом и прошлогодним красным вином, купленным у горожан. На переговоры я пошел сытым и пьяным, а потому не склонным к долгому торгу.

Делегацию переговорщиков возглавлял дедок с длинными седыми волосами, собранными в конский хвост, и библейской бородой до пояса, которая с черной шапочкой-шестиклинкой, черным плащом, одетым поверх черной туники длиной почти до пят, создавала образ священнослужителя, вздумавшего на старости лет удариться во все тяжкие – поторговать. Впрочем, в основе обеих профессий лежит мошенничество, так что маскировка была, так сказать, в тему.

- Мы готовы заплатить каждому вашему воину по серебряной силикве, если разграбите окрестности Карши и обязательно уведете или сожжете все суда, которые будут там, - предложил он.

- Ты, наверное, хотел сказать по золотой номисме?! – иронично поинтересовался я. – И это обычному воину. Командирам ладей по три, а нашему конунгу – десять,

У старика борода затряслась так, будто схватился двумя руками за оголенные провода, по которым шел ток высокого напряжения. После чего начался торг, бессмысленный и беспощадный. Мне показалось, что длился он с полчаса, хотя могли уложиться и в пять яростных минут. Я догадывался, что наша услуга нужнее херсонцам, чем их деньги нам, поэтому был непоколебим. Старик в итоге понял это и уступил. Мы ударили по рукам, и утром наша флотилия отправились в путь.

57

Под хазарами будущая Керчь или бывшие Пантикапей и Боспор сильно сдала. Город как бы сполз на равнину.