Русь и Орда. Книга 2

Да чтобы со стен не жалели стрел, когда мы ворота отворим!

Малое время спустя ворота распахнулись, и вырвавшийся оттуда отряд копейщиков разом кинулся на воинов, приставленных к тарану. Удар был так внезапен и стремителен, что в одно мгновение они были смяты и побежали. Михаила Александрович, – в вороненом немецком панцире и в шлеме с опущенным забралом, – лично руководивший вылазкой, не давая москвичам опомниться, бросился, впереди своих воинов, на засевших за укрытием лучников и тоже обрати их в бегство. Преследованье продолжалось до самого берега, где все заготовленные осаждающими лестницы, щиты и запасная крыша на таран мигом были изрублены в куски.

Только теперь князь Михаила оглянулся и с удовлетворением увидел, что воевода Яхонтов тоже не потерял даром времени: таран и обе туры лежали опрокинутыми и две сотни топоров быстро обращали их в щепы.

«Добро искрошили, не надо и жечь», – подумал князь, но в эту минуту с полдюжины стрел почти одновременно Ударили в его шлем и панцирь, не причинив ему вреда, но показывая, что обстановка на поле боя изменилась. В самом деле, московские лучники, к которым отовсюду спешила помощь, уже оправились от неожиданности и, обернувшись, начали засыпать стрелами тверичей. Задача последних была полностью выполнена, и Михаила Александрович приказал им отходить к воротам. Но на полпути, явно намереваясь отрезать им отступление, сбоку ударил подоспевший сюда сотни три пеших воинов, которых вел московский воевода Семен Добрынский.

Завязалась яростная сеча, длившаяся, впрочем, недолго: у стены сразу заметили опасность, угрожавшую князю, из ворот на выручку хлынул поток тверичей.

Понимая, что его сейчас оттеснят, воевода Добрынский, – узнавший Тверского князя и вознамерившийся захватить его живым, – вопреки благоразумию, сделал последнюю попытку, во главе десятка воинов, прорубиться к Михаиле Александровичу. Но это было нелегко: воины его падали один за другим и только сам дюжин воевода, мастерски действуя саблей, не глядя ни на что, продолжал ломить вперед. «Взять в полон самого великого князя! Ведь этакий случай однажды в жизни выпал, ужель упущу?» – почти с отчаянием думал он, круша всех на своем пути. До цели ему оставалось каких-нибудь три шага, и князь Михаила, уже заметивший опасность, сам оборотился к нему с саблею в руке, когда вдруг набежавшие от ворот тверичи снова их разделили,

– Аркан! – закричал своим воинам Добрынский, хватаясь за последнюю надежду, – Набрасывай издаля аркан на князя и разом волоки его к себе!

– Покуда еще будет твой аркан, испробуй вот этого! – задыхаясь от бега, крикнул сын боярский Коробов, с ходу пробивая грудь Добрынского копьем.