Русь и Орда. Книга 2

Начнешь разбирать старую стену, новой еще не подымешь, а тут Москва и нагрянет!

– Вот она и нагрянула. И коли Тверь против нее не выстоит, сам знаешь, что будет.

– Небось выстоит! – бодрясь, ответил князь Михаила. – Людей и запасов, в городе много, коли надобно будет, в месяц, и два продержимся. Но еще прежде того беспременно подойдет Ольгерд Гедиминович, а может, и Мамай на Москву ударит. Ачи-ходжа обещался о том просить.

– Дай-то Бог, чтобы так, – вздохнул Иван Васильевич, у которого скверно делалось па душе при мысли, что он может попасть в руки Дмитрия.

Между тем Коробов успел передать приказание князя, и вскоре со стены, над воротами, полетели стрелы, обернутые возле острия просмоленной и зажженной паклей. Но крыша тарана и обе туры былп густо обмазаны мокрой глиной и не загорались. Орудия москвичей медленно ползли вперед, но, приблизившись к стене саженей на пять, вдруг остановились. До тарана, стоявшего прямо против ворот, теперь уже долетали со стены камни, но недостаточно тяжелые, чтобы проломить его крышу, – они отскакивали от нее, как горох, не причиняя вреда. До тур тоже нельзя было дотянуться шестами.

Так прошло довольно много времени. Осаждавшие не двигались с места, и только их лучники метко били снизу по бойницам, едва в них кто-нибудь показывался. На стене уже было несколько убитых и раненых, – первых значительно больше: почти все бойцы были в кольчугах и единственным уязвимым для стрелы местом оставалось лицо.

– Что за притча? – промолвил наконец князь Михаила. – То не просто они остановились. Видать, чего-то ждут.

Кажись, я знаю, чего они ждут, – отозвался Вельяминов, уже несколько минут не отрывавший глаз от берега, – Погляди сюда, княже – видишь, разбирают они поделанные утром лестницы? А вон, сбоку, угадываешь, что подымают?

– Вроде бы заборало, только больно уж велико…

– То не заборало, а другая крыша на таран! Вот как они ее сюда поднесут, он и пойдет вперед. Покуда мы ему первую крышу разобьем, они по воротам раза три ударить успеют, а после прикроются второй крышей, – которая, видать, будет покрепче, да и доконают ворота! Много ли им, деревянным-то, надо? и туры придвинутся к стенам, когда подбегут воины с лестницами и повсюду разом полезут наверх, – ведь тогда, в сумятице, опрокинуть их будет куда труднее.

– Ах, дуй их пузырем! – вскричал князь Михаила. – И в самом деле? Но только не на таких напали. Беги вниз, Андрей Ярославич, – обратился он к стоявшему рядом воеводе Яхонтову, – готовь людей к вылазке. Сам поведу! Три головных сотни поставишь с копьями и мечами, а сзади две с топорами и с огнем. И при этих ты находись. Лишь оттесню москвичей, ты за нашими спинами круши и жги не мешкая все, что они тут понаставили.