Руины веры

— Я ведь уже объяснила, — делаю вид, что не понимаю вопроса. — В Нижнем мире больше шансов выжить, если ты мальчик.

Райан качает головой. Смотрит прямо в глаза.

— Почему ты мне не сказала? Потом. Все же не доверяла? Боялась, что я тебя… — не сразу подбирает слово, — обижу?

Вот уж о чем у меня ни разу и мысли не было, так о возможности физического насилия со стороны Кесседи. Нелепая мысль.

— Боялась, — смотрю прямо на него широко раскрытыми глазами. На мне больше нет кепки. Я полностью открыта. Не вру и не изворачиваюсь. Только правда. — Боялась тебя потерять.

Я довольно притворялась. Больше не хочу. Мне не стыдно за свои чувства.

Его брови приподнимаются. Потом, наоборот, сходятся к переносице. Точно вижу по взгляду, когда до него доходит смысл последних сказанных мною слов в полной мере. Реакция — удивление, растерянность.

— Как там Проклятые? — спешу задать новый вопрос, пока Кесседи, чего доброго, не решил извиниться за то, что я умудрилась в него влюбиться.

— Хм, — Райан даже вздрагивает. В глазах явная благодарность за перемену темы. — Все нормально. Сейчас они в реабилитационном центре. С ними работают психологи. Сказали, что, скорее всего, пройдет несколько месяцев, прежде чем им разрешат уйти и жить самостоятельно. Соцслужбы Верхнего мира ими очень заинтересовались. Уже обещали, что им предоставят комнаты в одном из общежитий. И позволят бесплатно учиться и жить там, пока не смогут найти работу и обеспечивать себя.

Киваю своим мыслям. Все верно. Государство должно быть благодарно людям, остановившим теракты, рискуя собственной шкурой.

— А Курт? — спрашиваю.

— С ним тоже все нормально, — сообщает Райан с легкой улыбкой на губах. Он здорово испугался за этого балбеса, тогда, в торговом центре. — Коннери пообещал, что ему не будут предъявлены обвинения. Все списали на состояние аффекта. Но, возможно, в реабилитационном центре его продержат дольше остальных.

— А ты? — интересуюсь весело. — Они… Им.. А ты? Тебя, что же, отпустили без всяких мозгоправов и реабилитационных центров?

Разводит руками:

— Как-то так, — морщится, — беседы с психологом не избежать. Но обещали один и в качестве формальности. Тебе, кстати, тоже не отвертеться.

Вздыхаю. Переживу как-нибудь.

— И где ты сейчас? — спрашиваю.

— Пока мне выделили одну из квартир СБ, обычно используемую для важных свидетелей. Дальше — пока не знаю, — поднимает рукав, вижу новенький коммуникатор на его запястье. — Коннери всучил, — поясняет. Смотрит время. — Через час у меня встреча с тем самым доктором СБ, который так жаждал со мной познакомиться.

На лицо снова просится улыбка. Это хорошо. Возможно, СБ заинтересуется талантами Кесседи и оставит его у себя. Помогут получить образование, сделать карьеру. Он этого заслуживает.