Руины веры

Снова ловит мой взгляд: — Но ты же знаешь, что можешь сказать мне все, что угодно?

Чувствую почти физическую боль, оттого, что вру самому близкому человеку.

— Знаю, — отвечаю с легкой улыбкой. Не хочу, чтобы он волновался. У его друга Кэма все в порядке.

Разваливаюсь на матрасе. Закладываю руки за голову. Чувствую усталость, но не думаю, что усну этой ночью.

Кесседи проходит мимо. Обходит мой матрас. Приближается к окну. Выглядывает в окно.

— Что там? — спрашиваю лениво.

— Ничего нового. Сантьяго загоняет флайер в гараж.

— Как думаешь, их тоже казнят?

Пожимает плечами. Усаживается на широком подоконнике и смотрит на меня сверху вниз.

— Полагаю, как решит суд.

Замолкаю. Задумываюсь. Гил дал нам аптечку. За одно это не желаю ему смерти.

Райан достает из кармана миниатюрный наушник, врученный ему полковником. Завтра он будет на прямой связи с СБ. Меня списали со счетов. Теперь я лишь сторонний наблюдатель, и моя главная задача — не мешать.

Заворожено слежу за блестящим предметом, который он крутит в тонких пальцах.

— Ты расскажешь им все, как есть? — спрашиваю.

Кесседи убирает наушник обратно в карман. Поднимает голову.

— Расскажу, — кажется, все для себя уже решил. — Сейчас, когда Гил и Сантьяго лягут спать, пойду и выложу все начистоту. Их уже довольно использовали втемную.

Напрягаюсь.

— Ты уверен, что никто из них не предаст?

Райан отвечает не сразу. Закусывает губу и молчит несколько минут. Задумчиво смотрит в окно. Кто знает, какие мысли и какие воспоминания о прежних предательствах проносятся перед его мысленным взором.

Поворачивается.

— Я хочу рискнуть, — говорит уверенно.

Это его право. Не спорю и не даю советов. Меня пугает настрой Курта. Постоянные вопросы Попса о справедливости. Злые усмешки Олафа по отношению к «верхним», живущим в «раю». Но в чем-то Кесседи прав. Если он хочет оставить их в Верхнем мире, не только ему принимать это решение, но и им.

— Ты пойдешь со мной?

Тоже не тороплюсь с ответом.

— Это между тобой и ими, — решаю. — Я буду там лишним.

— Ты тоже член банды, — настаивает.

Качаю головой.

— Я никогда им не был в полной мере, — возражаю. В глубине души мне даже хочется быть частью чего-то большего. Но это не так. Даже сейчас. Даже с Райаном. — Иди, — отпускаю. — Расскажешь, как все прошло.

Усмехается:

— И ты не пойдешь подслушивать?

— Не пойду, — отвечаю серьезно. Мне не до шуток.

***

Ночь кажется бесконечной. Рассвет долгожданен.

Стоит небу начать светлеть, вскакиваю. Одеваюсь.

— Откуда такая прыть? — бормочет Кесседи. Из-под одеяла торчит только один глаз.

— Хочу поскорее со всем покончить, — отвечаю. Чувствую мандраж. Будто собираюсь в бой. Теперь, кажется, действительно, все.

Райан возвращается в комнату уже среди ночи.