Руины веры

Кроме того, как быть с Райаном и Проклятыми? Если Коннери не лжет в очередной раз, то позволит банде остаться в Верхнем мире. Для Кесседи это очень важно. Пойти против СБ и попытаться разобраться с дядюшкой Квентином самостоятельно — предательство по отношению к Райану.

Кесседи тоже молчит. Питер уезжает, а мы бредем по улице в направлении места встречи с Проклятыми.

— Ты им веришь? — повторяю вопрос, уже заданный в кабинете полковника.

Райан хмыкает. Бросает на меня взгляд из-под шапки, натянутой по самые брови.

— Я же не идиот. Что бы они ни пообещали, поступят так, как выгодно им.

— Тогда зачем согласился?

— А если бы отказался? Что тогда? Попытаться бежать и вернуться в Нижний мир? Куда? Что нас там ждет? Так есть хотя бы шанс, что Коннери сдержит слово.

Или не сдержит. Мы оба это понимаем.

— Ну а ты? — Кесседи снова поворачивается ко мне. — Ты был серьезен, когда угрожал пойти к дядюшке? — киваю. — И что бы ты сделал? Попытался потом убить его исподтишка?

У меня, что, все на лбу написано?

— Убил бы, — отрезаю. Отворачиваюсь. — Он убил мою мать. Искалечил жизнь моему отцу. Он заслужил.

— Ну а ты?

— Что — я? — не понимаю. Поднимаю голову. Смотрю на него.

— Мать, отец… — поясняет. — А ты? Ты не говоришь о себе. Твою жизнь он тоже искалечил.

А, вот он о чем.

— А я не в счет, — отвечаю. — За себя мстить я бы не стал.

— Если твоего дядю арестуют, его казнят. Во взрывах погибли сотни людей. За это тюремным заключением он не отделается.

И это единственное, что вынуждает меня согласиться с Райаном и не идти против СБ.

— Если арестуют, — напоминаю. — А не скажут опять, что не хватает улик.

— Мы дадим им улики, — кажется, Кесседи уверен в том, что говорит. Неужели, и впрямь, верит Коннери?

Мы доходим до места. Садимся на скамейку.

Держу руки в карманах. Болтаю ногой в воздухе. Чувствую себя в западне.

Пожалуй, Райан, единственный, кто удерживает меня от опрометчивых поступков. Встать и поступить по-своему прямо сейчас. К чему лгать, Райан просто единственный, кто у меня есть. Даже образ папы с годами превратился в нечто эфемерное.

Кесседи реален и рядом со мной. А я ему вру…

Поддаюсь внезапному порыву. Не могу больше.

— Райан, мне нужно тебе кое-что сказать.

— А? — он рассматривает что-то в противоположной стороне. Поворачивается. — Говори.

Прямой и открытый взгляд. Кесседи мне доверяет. Не ждет подвоха.

От осознания этого факта язык прирастает к небу.

Я.

Не могу.

Это.

Сказать.

Казалось бы, что тут сложного? Райан, я не тот, за кого себя выдаю. Вернее, не та… Несколько слов. Проще простого.

Непросто.

— Райан…

— О, Кесс! Вы уже здесь! — из-за угла появляются довольные близнецы. — А мы что-то пораньше управились.

— Привет, — Кесседи кивает подошедшим и снова поворачивается ко мне.