Руина

— То-то, — протянул мещанин, — ну так знай же, что неделю тому назад поймали у нас ведьму, настоящую ведьму, которая своим колдовством накликала все беды на Украйну.

— Что ты? — изумился Мазепа. — Да кто же узнал, что она ведьма?

— Кто! Многие уже раньше догадывались, а когда ее взять хотели, так нечистая сила такое творила — и–и, Господи! Все село сожгла, людей сотни две погубила! Никак нельзя было к ведьме подойти, только уже свяченой веревкой с дзвиныци удалось ее залыгать, да и то, что творилось в дороге, пока ее до Переяславля перевезли! — Старик махнул рукой и хотел было продолжать свой рассказ, но Мазепа перебил его.

— Откуда же она взялась? Где поймали ее?

— Откуда взялась? — мещанин хитро улыбнулся. — В том-то и дело, что никто об ее ведьмовстве и не догадывался, неподалеку тут от нас жила. Полковника Гострого, может, слыхал, дочка была…

— Полковника Гострого? Марианна? — вскрикнул Мазепа, не доверяя своим ушам.

— Так, так. Марианной ее звали.

— А где же он, что с ним?

— Старого ведьмака уложили, а ее вот присудили, чтобы сжечь на костре.

— Марианну, казачку нашу найславнейшую… сжечь!.. Да кто смел сказать вам, что она ведьма? — вскрикнул гневно Гордиенко.

— Не казачку, а ведьму!.. — произнес сурово мещанин. — Да разумнее нас с тобой люди на том порешили и послали приговор тот к гетману.

— Когда же казнь? — перебил его, оправившись от первого впечатления ужаса, Мазепа.

— В воскресенье, говорят. Да что она тебе — родичка, что ли? — произнес мещанин, подозрительно всматриваясь в расстроенное лицо Мазепы.

Но Мазепа уже не слушал его.

Он и Гордиенко быстро шагали по направлению к той корчме, в которой остался их отряд.

Для обоих было ясно, как Божий день, что смерть Гострого и арест Марианны были делом рук Самойловича. Известие это одинаково потрясло и Гордиенко, и Мазепу.

— Это штуки Самойловича! — произнес отрывисто Гордиенко.

— Без сомнения. Надо спасти ее.

— Во что бы то ни стало!

Придя домой, товарищи принялись обсуждать вдвоем план действий.

Известие об аресте Марианны потрясло до самой глубины душу Мазепы. Кроме чувства к самой Марианне, к ее погибшему отцу, еще и долг чести требовал от Мазепы, чтобы он спас ее.

Она, девушка, сумела вырвать его из когтей смерти, неужели же он, лыцарь, не спасет ее?

Мазепа и Гордиенко решили употребить все возможное для человека, чтобы только спасти Марианну. Целый день провели они в хлопотах и изысканиях всевозможных средств, но спасти Марианну силой не было никакой возможности. Над ней был учрежден такой сильный и строгий надзор, что надо было взять приступом прежде весь город, разрушить весь магистрат, а потом уже добывать ее.