Руина

Орыся не могла дальше слушать.

— Не могу! Не могу! — вскрикнула она и бросилась в хату.

Зарывшись головой в подушки, Орыся разразилась громкими рыданиями.

Так прошло с четверть часа. В хату вошел Остап.

— Орысю, голубка моя! — произнес он встревоженно, дотрагиваясь до ее плеча. — Мазепа идет к нам.

Орыся быстро вскочила; дверь отворилась, и на пороге показался Мазепа. Лицо ero было бледно, как полотно. Войдя в хату, он остановился у порога и окинул ее быстрым взглядом; при виде растерянных лиц Остапа и Орыси какое-то страшное подозрение шевельнулось в его душе.

— Галина, Галина где? — произнес он глухим, беззвучным голосом.

Остап и Орыся молчали.

— Что ж вы молчите? Что случилось?! — продолжал Мазепа с возрастающим ужасом, осматриваясь кругом и не находя нигде Галины.

— Ой, Боже мой! — прошептала Орыся и залилась слезами.

— Заболела? Умерла!? — вскрикнул не своим голосом Мазепа и бросился к Орысе.

— Нет, нет! Сохранил Бог, — поспешила ответить Орыся, — не умерла, а пропала.

— Пропала? Что ты говоришь? Я не понимаю тебя!…

— Так, пропала… выходит, и сама не разберу, как…

— Да как же? Убили ее? Утопили? Украли?

— Что? Не знаешь? Боже мой! Да говори же! Давно случилось это? Давно?

— Дней с десять тому назад. На другой день после этого пришла весть про вашу первую победу над Ханенко.

— Да как же могла пропасть она из замка? Татары?..

— Нет, нет, любый мой пане Мазепа, не то. Расскажу тебе все, что знаю, а ты уже сам рассуди.

Орыся принялась передавать Мазепе все подробности этого происшествия. С безумным, впивающимся в ее лицо взором слушал Мазепа этот рассказ, но когда дело дошло до письма, будто бы присланного им, лицо Мазепы вдруг покрылось багровой краской.

— Обман! обман! — вскрикнул он не своим голосом. — Я не присылал ей никакого письма!

— Как?! — вскрикнули в свою очередь Остап и Орыся. — Ты не присылал, так значит, это был обман?

— Да, обман, — продолжал бешено Мазепа, — ее обманул кто-то! Ее украли! Стой, кто принес это письмо?

— Какой-то казак, — ответила Орыся.

— Ты знаешь его? Ты видела где-нибудь?

— Нет, никогда. Галина побежала с ним вместе в писарню и не вернулась, а через день после того, как пропала наша голубка, — исчезла и гетманша.

— Да что там о гетманше говорить, — перебил со злобой Остап. — Никакой дидько ее не взял! Ушла она, без сомнения, сама к Самойловичу.

— То-то и есть, так я уж думаю, не захватила ли она с собой Галину.

— Что? — вскрикнул Мазепа, останавливаясь перед Орысей, — ты думаешь, гетманша?

— Да, чтобы гетману отвести глаза, что будто бы их украли обеих.

Мазепа замолчал; мысль Орыси показалась ему довольно правдоподобной. Гетманша, Самойлович, он, Дорошенко — все это встало перед ним в связи.